Онлайн книга Ее последний герой

Поселили их почти в центре, на узенькой шумной улочке – по ней пытались проехать мотоциклы и грузовички, развозящие по лавкам товар. Все они немыслимо гудели, водители орали, высунувшись из окон, и выставляли средний палец.

Номер оказался курам на смех: узкая койка, покрытая несвежим покрывалом, душ за драной клеенкой, рядом побитый унитаз и истертое полотенце, больше похожее на старое дачное ножное.

В три утра, когда он, измучившись в духоте, наконец задремал, прямо под его окном началась погрузка помойных баков.

Утром, на «завтраке» в сыром и полутемном подвале (яйцо, крошечный плавленый сырок, два куска ватного хлеба и растворимый кофе), он безуспешно попытался объясниться с хозяином по-английски. Потом взял за шкирку и как следует потряс. Хозяин все понял и поволок его наверх, в «нумера».

Видимо поняв, что бодаться с клиентом больше не стоит, хитрый турок, тяжело вздохнув, отвел его на третий этаж. Подвел к единственной двери, почти слившейся с серой стеной, долго возился с замком, наконец распахнул и с тяжелым вздохом сказал:

– Плиз, сэр.

Городецкий сделал шаг и оказался в раю. Оказывается, до рая было совсем близко – пара лестничных пролетов и плохо смазанный замок.

"Это была довольно большая комната с балконом, выходившим в тихий и зеленый дворик. Широкая кровать под пологом, телевизор, маленький холодильник и вполне приличная ванная комната.

– Гуд? – грустно спросил хозяин.

Городецкий с достоинством кивнул:

– Гуд, старый лис. Пойдет.

– Май апартаментс, – еще грустнее объяснил турок.

– Твай, – ответил Городецкий. – А ты поживи пока в «май», о’кей?

Турок махнул рукой и вручил капризному русскому ключ.

Весенний Стамбул был прекрасен! И Босфор, И Софийский собор, и Капалы Чарши, многоголосый, пряный, жаркий стамбульский базар.

И еда стоила копейки: он покупал шаурму, плотно набитую мелко настриженной, ароматной бараниной, со сладким луком, помидорами и соленым огурчиком, бутылку местного пива и присаживался на скамейку. Жизнь была. Да и лет ему тогда было куда меньше.

Он мотался по Стамбулу, заглядывая в узенькие дворы, в раскрытые окна, где по вечерам за столом собиралась большая семья.