Онлайн книга Его должница

«Нужно уйти, Аня,» — уговариваю себя.

Подсушивание ещё никогда и никого до добра не доводило.

— Я не понимаю, чего ты от меня хочешь! — повышает голос Баринов и, судя по звукам, пьёт. — Чтобы я ей хату купил? Цацки — это максимум. Все!

Меня поочередно бросает то в жар, то в холод от разгулявшейся фантазии. Он же не обо мне? Или слишком много совпадений, чтобы не обо мне… Но у нас же всего час назад хорошо было. Алексею мой суп грибной понравился.

— Нет, — продолжается разговор уже в более спокойном тоне.

Я не знаю, что мне делать и как быть? Как сказать Алексею, что я все слышала и попросить объяснений? Сколько «телок» мне предстоит встретить?

Прислоняюсь спиной к стене и медленно сползаю по ней вниз.

Я же не трусиха! Почему трясусь?

Глубоко дышу, чтобы не испортить макияж и не зарыдать.

Резко встаю в полный рост и решительно стучу в дверь кабинета.

— Входи! — слышится голос Алексея из-за неё.

Нажимаю ручку и делаю шаг через порог.

Взгляд Баринова застывает на мне и удовлетворенно окидывает от макушки до кончиков туфель.

— Давай, — говорит он машинально в трубку. — До встречи, Саид.

Отключает вызов и опускает аппарат на стол.

— Вау! — одобрительно моргает.

Встаёт из кресла, берет со стола бархатную коробочку и подходит ко мне.

Цацки…

— Это тебе, — открывает ее и демонстрирует очень красивое бриллиантовое колье с серёжками в виде веточек. — Позволишь?

Я отрицательно мотаю головой. Язык не желает говорить.

— Аня, перестань, — тяжелеет его тон. — Это всего лишь подарок. И к платью подходит.

Он берет колье и, обойдя меня сзади, застёгивает мне его на шее. Целует в замочек на шейных позвонках.

Я прикрываю глаза. Это игра или двуличие?

— Давай, — отдаёт коробочку мне в руки.

— Послушай, Алексей! — начинаю уверено. — Я хочу знать, с кем ты сейчас говорил и о ком.

— Когда сейчас? — хмурится он и сжимает челюсть.

— Пару минут назад, — уточняю напряжённо. — Я все слышала. Я стояла за дверью, — дрожит мой голос. — Я требую сказать, о ком ты смел говорить в таком уничижительном тоне! — заканчиваю я уже на крике.

— Прежде всего! — рявкает он, обрывая меня, и добавляет уже тише.