Онлайн книга Экзамены для феи

Да при этом еще и ядовито-розовые, с синими кружками, как у бабочки Ветрянки. Уродство! Я предпочитала их прятать, чтобы не давать лишних поводов для насмешки, Миола об этом знала, но продолжала давить.

— Аравита! Крылья! Живо!

Едва превозмогая внутренний протест, прикрыла глаза, обратилась к своему расстроенному внутреннему миру, к магической жиле внутри себя, и усилием воли вызвала ментальные крылья.

Феи засмеялись еще громче, глядя на то, как я неуклюже с ними обращаюсь, пытаясь прижать к себе, а они топорщились словно у горгулий, украшавших северный фасад нашей Академии.

— Ужасно! — Миола закатила глаза, — каждый раз надеюсь, что они изменятся, а становится лишь хуже.

Да знаю я! Знаю! Но что поделать, если во мне простудливым образом сплелась кровь мамочки чистокровной феи и папы — хронического ведьмака? И не известно чей потенциал сильнее.

— Так они отражение внутреннего мира, — вякнул кто-то с задней парты, и несколько смешков тотчас поддержали, — как ведьмовскую суть не прячь, все равно на волю рвется.

Я молчала, краснела, но ничего не отвечала. Девочки из группы из хороших семей, богатых, почтенных. Цвет Академии, гордость Ралесса и всей Туарии, а я из рода Блейс. Все что у нас есть — это фамилия, наследство великих предков. Все остальное — деньги, имения, драгоценности давно ушли с молотка, еще до того, как мои родители познакомились.

Мы жили скромно, но дружно и весело: мама, папа, я…и еще пятеро моих сестер. Поэтому не удивительно, что мне всегда приходилось ходить в обносках, донашивая наряды за старшими сестрами. И, учитывая, что все они были истинными ведьмами, хитрыми, озорными, любящими тьму, то из меня получилась очень мрачная фея, вечно одетая во все черное.

Розовые крылья и черная мантия. Что может быть нелепее?

Девушки за моей спиной продолжали веселиться, отпуская обидные комментарии:

— Хм, а крылья у нее такие же потрепанные, как и одежда?

— По-моему, пятен на них стало еще меньше. Глупеет наша Вита.

— Можно я отсяду подальше? Вдруг она заразная?

Смех со всех сторон заставлял стискивать зубы и кипеть от злости.