Онлайн книга Эпоха Опустошителя. Том III

"

"«Эта девка тоже не лыком шита, — указала Альяна на иномирную княгиню. — Она многое скрывает. Прямо сейчас на ней три или четыре высокоранговых артефакта, которые могут несколько раз спасти ей жизнь. Будь осторожен. Она уже дважды обращала на тебя внимание, а её телохранитель мало в чем уступает Хаззаку».

Стоп! Телохранитель? Какого хе…

Лишь сильнее сконцентрировав аурное поле я осознал, что за Валери повсюду следует самая настоящая вездесущая тень. Эмиссар была не одна, а в обществе сильного одарённого, который мастерски смешивался с толпой благородных рядом.

В это время на аплодисменты разнообразной знати полубог не обратил никакого внимания и на ходу распростёр руки для объятий, в которые тотчас нырнула Нефрит Ксанта, быстро высвободившись из хватки нахмурившегося Эйдера, а еще в этот самый момент сработал чей-то полог тишины, который отгородил нас ото всех.

— Малышка Кайса! Как же я рад тебя видеть, — целуя голубокровную в щеку, с нежностью отозвался мужчина. — Не мудрено, что ты явилась.

— Я прислушаюсь к вашим словам, глава, — фыркнула с наигранным счастьем Неугасаемая, вновь посмотрев в мою сторону.

— Вы меня смущаете, владыка, я не достойна вашей похвалы, — усмехнулась лукаво горгона, отстраняясь от полубога. — Вы не частый гость на таких празднествах.

— Мне виднее, кто достоин похвалы, а кто нет, — хмыкнул задорно голубокровный. — А по поводу твоего замечания, то порой и мне стоит отдыхать.

Через секунду его взгляд переместился на деспота и во второй раз тот распростёр руки, Хаззаку пришлось сделать аналогичный жест и миг погодя эта парочка по-дружески обнялась у всех на глазах.

— Старина Изувер, мой стойкий друг, — рассмеялся себе под нос Аванон, крепко сжимая того за плечи.

— Рад видеть вас в добром здравии, владыка Хаймон, — уважительно отозвался наставник, не обратив на прозвучавшее прозвище абсолютно никакого внимания.

— Гляжу, ты постарел, — раздался насмешливый голос Имании, а от подобного замечания полубог внезапно застыл и с необычайным трепетом поцеловал протянутую руку.

— Твой язык, как и всегда, острее сотен тысяч клинков, — улыбнулся мужчина, а затем жестом ладони указал на свою спутницу и мужчину подле неё.