Онлайн книга Эркюль Пуаро

Оба уставились друг на друга.

– Кто же мог его взять?

Фанторп пожал плечами.

Бесснер сказал:

– Любопытно, да. Но я не представляю, что мы можем сделать по этому случаю.

Они расстались озадаченные, в смутной тревоге.

ГЛАВА 13

Эркюль Пуаро вытирал свежевыбритое лицо, когда в дверь нетерпеливо постучали и, не дождавшись ответа, в каюту вошел полковник Рейс. Войдя, он притворил за собою дверь.

– Чутье вас не обмануло, – сказал он. – Это случилось.

Пуаро выпрямился и отрывисто спросил:

– Что?

– Линнет Дойл погибла – ей прострелили голову ночью.

С минуту Пуаро молчал, ему живо вспомнились две сцены – Асуан, парк, свистящий девичий шепот: «Я бы хотела приставить мой пистолетик к ее голове и спустить курок»; и недавняя, голос тот же: «Чувствуется, что так продолжаться не может, это такой день, когда что-то случается»; и это странное выражение мольбы в ее глазах. Что же сталось с ним, что он не откликнулся на эту мольбу? Из-за этого своего полусна он ослеп, оглох и поглупел...

Рейс продолжал:

– Я тут до некоторой степени официальное лицо; за мной послали, просили разобраться.

"Пуаро замотал головой.

Рейс согласно кивнул в ответ:

– Я тоже так думаю. Это можно смело исключить. Вам решать, старина. Сейчас ваш выход.

Пуаро между тем расторопно приводил себя в порядок.

– Я в вашем распоряжении, – сказал он.

– Там сейчас должен быть Бесснер, я послал за ним стюарда.

Всего на пароходе было четыре каюты-люкс. Две по левому борту занимали доктор Бесснер и Эндрю Пеннингтон; по правому борту в первой располагалась мисс Ван Скайлер, во второй – Линнет Дойл. Следующая за ней была гардеробная ее мужа.

У каюты Линнет Дойл стоял белый от страха стюард. Он открыл дверь и пропустил Пуаро и Рейса. Над постелью склонился доктор Бесснер. Подняв глаза на входящих, он что-то пробурчал.

– Что вы можете нам сказать, доктор? – спросил Рейс.

Бесснер в раздумье скреб небритый подбородок.

– Ach![95] Ее застрелили с близкого расстояния. Смотрите: вот, прямо над ухом – здесь вошла пуля. Очень мелкая пуля, я думаю – двадцать второго калибра. Револьвер – его держали почти вплотную к голове, видите – темное пятно, это обгорела кожа.

Снова накатило тошное воспоминание о тех словах в Асуане.

Бесснер продолжал:

– Она спала, нет никаких следов борьбы, убийца в темноте прокрался к лежавшей и выстрелил.