Онлайн книга Эркюль Пуаро

– Чаю, Гастингс? С какой стати? В такое-то время?

– А что? – Я посмотрел на часы. – Половина шестого. Самое время попить чаю.

– Вечно вы, англичане, со своим чаем! – вздохнул Пуаро. – Нет, mon ami[27], сейчас нам не до чая. В книге о правилах поведения я прочел на днях, что после шести визитов не наносят. Это нарушение этикета. Так что у нас осталось всего полчаса на осуществление своих намерений.

– Подумать только, каким светским вы вдруг сделались, Пуаро. Так кого мы намерены сейчас посетить?

– Les demoiselles[28] Трипп.

– И вы скажете им, что сочиняете книгу о спиритизме? Или по-прежнему будете утверждать, что пишете о генерале Аранделле?

– На сей раз все будет гораздо проще, друг мой. Но прежде нам следует узнать, где живут эти дамы.

Нам любезно объяснили, как к ним пройти, однако мы долго плутали по проулкам. Сестры Трипп обитали в старомодном живописном домике, который был таким ветхим, что, казалось, вот-вот развалится.

Нам отворила дверь девчонка лет четырнадцати, мимо которой мы с трудом протиснулись внутрь.

В гостиной, под потолком которой темнели старинные дубовые балки, имелся большой открытый камин и маленькие окошки, которые почти не пропускали света. Обставлена она была дубовой мебелью в псевдодеревенском стиле, как любят у нас в провинции. На столе красовалась деревянная плошка с фруктами, а на стенах висели фотографии, для которых позировали в основном две особы, то прижимая к груди букеты цветов, то кокетливо придерживая широкополые соломенные шляпки.

Впустив нас, девочка что-то пробормотала и скрылась, но ее голос тут же раздался где-то наверху:

– К вам два джентльмена, мисс.

"Послышались женский щебет, затем скрип половиц, шуршанье юбок. По лестнице спустилась дама и направилась прямо к нам.

Она выглядела скорее лет на пятьдесят, нежели на сорок, волосы у нее были гладко причесаны на прямой пробор, как у Мадонны, глаза – карие и немного выпуклые. Кисейное платье со множеством оборок производило странное впечатление – очень напоминало бальное.

Пуаро сделал шаг ей навстречу и заговорил, старательно извлекая из памяти самые витиеватые выражения:

– Прошу простить за вторжение, мадемуазель, но я в некотором роде пребываю в затруднительном положении.

– Вот как? Кого вы имеете в виду?

– Мисс Лоусон.

– А, Минни Лоусон! Разумеется. Мы большие друзья. Прошу садиться, мистер...

– Паротти.