Онлайн книга Ермак

Если по моим утверждениям отстреливать офицеров в первую очередь при засадах в тылу врага, когда мы с ним разрабатывали тактику ведения боя в этих условиях, сотника корёжило, то по каторжанам он сам мне поставил такую задачу и разместил рядом с собой в цепи ячеек засады.

Смотрим, кто начал проявлять активность. Жаль, рядом нет корректировщика. Но отсутствие оптики на винтовке позволяло самому оценивать ситуацию.

Ага, вот кто-то замахал руками, что-то выкрикивая. «Наш клиент!» – подумал я, навел мушку и мягко потянул за спуск.

Выстрел. Одним руководителем стало меньше.

Кто ещё? Мой взгляд начал скользить вдоль обоза бунтовщиков. Ещё один стал что-то кричать и показывать рукой на наши огневые позиции. «Нет, организованной атаки нам не надо!» – успел подумать я, пока тело на автомате делало свою работу. Выстрел, и каторжанин, получив пулю в лоб и разбрызгав затылком, слетел с обочины тракта, на который успел забраться.

А дальше понеслось. Каторжане через снежную целину попёрли на нас по пояс в снегу, стреляя из всего, чем были вооружены.

«Наковальня» сработала отвратительно. Десяток солдат и пятёрка юнкеров стреляли во фланг бунтовщикам, но их точность была нулевой.

Я слился со своей винтовкой в одно целое и долбил, как из пулемёта, пытаясь охватить как можно больший сектор и еле успевая менять пачки патронов, передёргивать затвор. Остановился только после того, как целей не осталось. Последних бил уже чуть ли не в упор, метрах в двадцати. Проверил подсумки. Осталось пять пачек от двух десятков.

«Семьдесят пять выстрелов. За тридцать попаданий могу голову отдать, – подумал я. – Сорок процентов пораженных целей. Обалденный для скоротечного боя результат».

Я, расслабившись, растянулся на лапнике и прижался горящей щекой и лбом к холодному прикладу винтовки, вдыхая запах сгоревшего пороха. Давно я так не стрелял. Спасибо, винтовочка, выручила. Могли нас смять каторжане. Ещё чуть-чуть, и смяли бы. Очнулся от голоса сотника.

– Ермак, оглоблю тебе… – Головачев, застыв заиндевевшей фигурой надо мной, поперхнулся и продолжил: – Много видел хороших стрелков, но то, что творил сегодня ты…

Сотник снял с усов иней и лёд, откашлялся и продолжил:

– Теперь верю, что можешь, стреляя, буквы рисовать на мишенях.

Спасибо тебе. Если бы не ты, могли бы и потерпеть поражение.

– Ваше благородие, отбились – и слава богу, – ответил я, вставая и попытавшись принять стойку смирно.

Сотник, ничего не говоря, сграбастал меня в объятия.