Онлайн книга Эркюль Пуаро

А на мой взгляд, ее вообще не существует. Никакой интуиции, способной остеречь девушку от увлечения мужчинами известного типа, нет. Ничего-то они не понимают. Родители предупреждают их, но – увы! – они и слушать ничего не хотят. Должна признаться, что мужчина, о котором идет дурная слава, особенно привлекателен в глазах молоденьких дурочек. Они воображают, что их любовь сразу изменит его к лучшему.

Мистер Саттертвейт сочувственно кивнул.

– Действительно, в юности ничего-то не знаешь и не понимаешь. А когда поймешь, то уже слишком поздно.

Она вздохнула.

– Я сама во всем виновата. Мои близкие не хотели, чтобы я выходила за Рональда. Он был знатного рода, но его репутация оставляла желать лучшего. Отец прямо говорил мне, что он недостойный человек. Но я ничего не желала слушать. Верила, что ради меня Рональд способен начать новую жизнь."

"Леди Мэри молчала, поглощенная воспоминаниями.

– Рональд обладал редким обаянием. Но отец оказался совершенно прав. Я скоро в этом убедилась. Рональд разбил мне сердце, простите за столь старомодное выражение.

– О! – произнес мистер Саттертвейт, с живейшим вниманием слушавший леди Мэри.

– Вам, наверное, это покажется чудовищным, мистер Саттертвейт, но, когда он заболел воспалением легких и скончался, я испытала облегчение... Не подумайте, что я не была к нему привязана... Нет, я его любила, но уже больше не обольщалась на его счет. И у меня уже была Эгг...

Голос у нее потеплел.

– Такая забавная девчушка! Она и тогда была ужасно независимая...

Леди Мэри помолчала.

– Некоторые книги, которые я прочла в последние годы, принесли мне большое утешение. Это книги по психологии. Оказывается, сплошь и рядом человек не может совладать с собой. Что-то вроде отклонения от нормы. Тут уж никакое воспитание не поможет. В детстве Рональд крал деньги у своих школьных товарищей. Хотя в деньгах он не нуждался. Теперь я понимаю – он был не властен над собой... Таким уж он родился.

Леди Мэри осторожно приложила к глазам крошечный носовой платок.

– Но ведь я ничего этого не знала, – виновато сказала она. – Мне внушали, что надо различать, что хорошо, а что дурно. Но как? Ведь различить добро и зло совсем не так уж просто.

– Человеческая душа – потемки, – участливо проговорил мистер Саттертвейт. – Мы покуда ощупью идем к ее пониманию. Не говоря о явных маньяках, сколько еще таких людей, у которых, как бы отсутствуют тормоза.