Онлайн книга Эркюль Пуаро

Он живет в Америке, более того, в Чикаго, потом, не забывайте, что нож – национальное оружие итальянцев, к тому же убийца не удовольствовался одним ударом.

– Это правда.

– В этом, и только в этом, лежит разгадка тайны. Я уверен, что он был из одной шайки с Рэтчеттом. Кассетти – итальянская фамилия. Очевидно, Рэтчетт его «заложил», как говорят в Америке. Итальянец выследил его, засыпал угрожающими письмами, затем последовала зверская месть. Все очень просто.

Пуаро в раздумье покачал головой.

– Боюсь, что все не так просто, – пробормотал он.

– Я уверен, что это было именно так, – сказал мосье Бук, которому его теория нравилась все больше и больше.

– А что вы скажете о показаниях слуги, которому зубная боль не давала спать, – он клянется, что итальянец не выходил из купе?

– В этом вся загвоздка.

В глазах Пуаро сверкнула насмешка.

– Да, это весьма неудачно. У слуги мистера Рэтчетта болели зубы, и это опровергает вашу версию, зато помогает нашему другу итальянцу.

– Позже этому будет найдено объяснение, – сказал мосье Бук с завидной уверенностью.

Пуаро покачал головой.

– Нет-нет, тут все не так просто, – снова пробормотал он.

Глава 6

ПОКАЗАНИЯ РУССКОЙ КНЯГИНИ

– А теперь послушаем, что скажет об этой пуговице Пьер Мишель, – предложил Пуаро.

Позвали проводника. В его глазах они прочли вопрос. Мосье Бук откашлялся.

– Мишель, – сказал он, – вот пуговица от вашей тужурки.

Проводник машинально провел рукой по пуговицам.

– У меня все пуговицы на месте, мосье. Вы ошибаетесь.

– Очень странно.

– Не могу знать, мосье.

Проводник был явно удивлен, но не выглядел ни смущенным, ни виноватым.

Мосье Бук многозначительно сказал:

– Если учесть те обстоятельства, при которых эту пуговицу нашли, наверняка можно заключить, что ее потерял человек, находившийся прошлой ночью в тот момент, когда миссис Хаббард вам позвонила, в ее купе.

– Но там никого не было. Даме, должно быть, померещилось.

– Нет, ей не померещилось, Мишель. Убийца мистера Рэтчетта прошел через ее купе и обронил эту пуговицу.

Когда до Пьера Мишеля дошел смысл слов мосье Бука, он пришел в неописуемое волнение."

"– Это неправда, мосье, неправда! – закричал он.