Онлайн книга Это война, братишка

Какой-то парень балансировал на кофейном столике, держа на лбу стакан с водой. Наконец, он упал, вода вылилась на бедолагу, и все рассмеялись.

– Этот фант… если девчонка, танцует на коленях Макса Градова, если парень – танцует на коленях у Оливии.

Я усмехнулся. Забавный парень. Моё сердце замерло, когда с виноватой улыбкой поднялась Камила и, разведя руками: мол, извини, братишка, – направилась ко мне. Звёзды сегодня ко мне благосклонны. Быстро пересел на стул и похлопал себя по коленям, приглашая на танец.

Мич, гад такой, взял гитару, чтобы подыграть нам.

– Руками не трогать, – предупредила сестрёнка, поворачиваясь ко мне задом.

– Этого в условии не было, – парирую я, улыбаясь.

Она садится мне на колени, и мне требуется вся моя выдержка, чтобы сдержать стон. Мой товарищ воспрял духом и поднял голову вверх. М-да…

Мич начинает играть что-то на техасский манер. Камила двигается не очень изящно, стараясь отдавить мне ноги, но это абсолютно не важно.

– Совсем обнаглел? – сердито шипит сестрёнка, повернувшись ко мне.

Мои руки лежат на её бердах, а я сам прижимаюсь к её спине, зарывшись лицом в волосы.

– Прости. Я, кажется, заснул. Ты такая уютная, – отшучиваюсь и отстраняюсь. Моё лицо пылает огнём, даже кончики ушей. Мне нужно в душ.

Музыка стихает и Камила сразу встаёт, поправляя платье: её лицо напоминает моё. Невольно усмехаюсь. Камила сердито идёт на место ведущего и хватает первый попавшийся карандаш.

– Этот фант отвесит Максу Градову пинка, – громко произносит мелкая и поворачивается.

Мич откладывает гитару.

– Извини, друг. Ничего личного, – произносит он и показывает пальцем, чтобы я повернулся.

Ну, Камила! Ну, зараза!

11.

Глава одиннадцатая

***

Светловолосый парень, подпирая стену между столовой и гостиной, внимательно следил за тем, как собираются домой поп-музыкант – любимец девушек – и его странная, но такая привлекательная и необычная спутница.

Дастин никогда не задумывался о девушках: о том, какие они, о чем мечтают, чем живут, к чему стремятся… Его интересовало собственное «эго», он жил в своё удовольствие и дал себе слово, что подумает о серьёзных отношениях не ранее, чем ему исполнится тридцать.