Онлайн книга Это всё ты

Однако чувства, которые меня захлестнули в момент, когда я понял, что Ю не дает Усманову и даже не любит с ним целоваться, подорвали меня на такую вершину, с которой я еще не был знаком. Нудящая в последнее время непрерывно совесть резко заглохла. Я укрепился в решениях, которые принял незадолго до своего возвращения в универ.

Потому как…

Адский Боже, я полностью уверился в том, что Ю моя, а не Свята. Просто ее сердце путем хитроумных манипуляций всех этих якобы близких сбито со своих истинных координат.

Скованная этими ебучими правилами, Ю тормозит себя, чуть только какой-то отклик на меня пойдет. Пугается и закрывается, но делает это так умилительно. Искренне, без всякой хитрости. Стоит лишь дотронуться, дрожать начинает. Сжимается, чтобы удержать внутри все, что, как и у меня, наружу прет. И тут же в поисках защиты и умиротворения тянется ко мне. Котенком на груди сворачивается.

Как мне при таких раскладах не раздувать паруса?

Если в эти моменты в моем охреневшем организме, вопреки бесовской похоти, такая нежность распускается, что мне реально кажется, словно я высоко над землей лечу.

Похрен на все теперь, когда я понял, что Ю может принадлежать мне. Я поставлю ее сердце на нужные лыжи, чтобы сойтись нам в итоге на общей орбите. Похрен даже на то, насколько сиропной эта кольцевая окажется.

Хочу стать для нее самым-самым.

У меня на подкорке имеется подсознательная информация. Я знаю, как должна женщина смотреть на мужчину, когда между ними великая чивава.

Ее неопытность не раздражает, как случалось раньше с другими. Напротив, прет еще сильнее, что Юния Филатова именно такая. У меня есть все шансы ее раскрыть. Я знаю, что должен делать. И я собираюсь вложиться конкретно, чтобы отбустить[6] мою маленькую Ю по полной.

– Бесуля, – шепчу ей на ухо, игнорируя всех остальных за столом.

Она вскидывает взгляд, и, я клянусь, мое сердце отбивает громче ударной установки, которую сотрясает в этот момент барабанщик находящейся в зале ресторана музыкальной группы.

– Просто… – толкает Ю и, задрожав высоким дыханием, срывается на невербальное – экспортирует свое волнение взглядом.