Онлайн книга Ты отдашь все!

 – По вашей, кстати сказать, милости!

– И вы еще смеете говорить об этом?! – принимая невообразимо напыщенный вид, возопил Гайворонский. – По вашей милости погиб Лева, а то, что я сообщил об этом его брату, – цветочки по сравнению с вашим недостойными действиями!

– Всеволод Олегович, у вас все-таки нет оснований обвинять господ Заботкиных в убийстве, – поспешила вмешаться я.

– Вообще-то, хочу вам заметить, Сева, – вступил и Максим, – что вы действительно берете на себя слишком много! Я, вообще-то, мог бы принять меры, чтобы оградить себя и свою жену от ваших абсурдных действий, но все-таки мне хотелось бы поговорить с вами с позиций старого друга.

– Сева, похоже, уже не считает нас своими друзьями, – с некой горечью вставила Марина.

– Я всегда считал вас друзьями! – заявил Гайворонский.

– И по этой причине ты сообщил Горячему, что мы были должны Леве деньги? – негодующе воскликнула Марина. – Более того, ты сделал все, чтобы он приперся к нам домой!

– Вы не любили Леву, – таким тоном, словно это было величайшим преступлением в мире, проговорил Гайворонский.

– Да твой Лева, – не выдержал Максим, – вообще раззванивал про нас всякие небылицы!

– А вы о нем стихи оскорбительные сочиняли! – выпучил глаза Всеволод.

– Ладно, это все не имеет отношения к делу, – устав от взаимных обвинений Заботкиных и Гайворонского, заявила я. – Главная цель нашей встречи – это мое желание прочитать письма Льва к вам, Всеволод Олегович. Я думаю, в них содержится нечто такое, что могло бы вывести нас на убийцу.

– Вы ошибаетесь, – мрачно ответил директор музея. – Там нет ничего такого. Абсолютно ничего! Если бы что-то было, я бы давно уже сообщил милиции об этом.

– И, тем не менее, я бы хотела прочитать эти письма, – с напором повторила я.

– Это личные письма, – стыдливо отводя взгляд, сообщил Гайворонский.

– Я поняла, – кивнула я, уже уверившись в том, что в письмах содержится указание на гомосексуальную связь между Гайворонским и Марковым. – Но вы поймите и меня тоже – в деле об убийстве не может быть личного приоритета.

Гайворонский глубоко вздохнул и задумался.

– Они у меня дома, – наконец выдавил он.

– Отлично, мы можем поехать к тебе домой! – заявил Заботкин. – На машине это займет всего десять минут.

– Я на работе! – важно отрезал Всеволод Олегович."

"– Ой, ты же сто раз хвастался, что у тебя ненормированный рабочий день, а с такой зарплатой ты вообще можешь приходить в музей лишь три раза в неделю! – уличила Гайворонского Марина.