Онлайн книга Фея Темной

Мелору изнутри раздирал конфликт противоречивых порывов. Его признание испугало её, вызвало желание немедленно собрать свои вещи и бежать куда подальше. Но вместе с тем, что-то не пускало её. Мужчина снова закрыл глаза. И от него повеяло такой безнадёжностью, тоской, болью, что девушка, закусив губу, мотнула головой, прогоняя непрошенное чувство жалости. И мысли о том, что считать кого-то можно кем угодно, но это отнюдь не делает его таковым.

— Я вытащила болт из твоей спины. И насколько смогла, залечила.

— Спасибо. — искренне поблагодарил он. — Мой организм уже восстанавливается, благодаря тебе. Я не смог сам вытащить стрелу.

— Я рада. Наверное, тогда поеду. Ты свободен. И можешь отправиться, куда пожелаешь. — произнесла Мелора, оставаясь при этом на месте.

— И за это тоже спасибо. — бледные губы дрогнули в неуверенной улыбке. — Подождёшь несколько минут? Я верну тебе твоё одеяло.

— Не надо. Оставь себе. У меня ещё есть. — соврала она и всё-таки поднялась на ноги."

"Седельные сумки по прежнему были на Буране и девушка подозвала верного коня, ухватившись за поводья, словно утопающий за соломинку. Вставила ногу в стремя и с трудом поднялась в седло, привалилась к холке, будто бы избегая веток, а на самом деле, просто боясь свалиться. Слишком вымоталась она, слишком слабой и усталой себя чувствовала. После того, как использовала ментальный удар, лечила этого блондина непонятного, а потом задыхалась в стальной хватке, в голове пульсировала дикая боль, стучала в висках, туманила зрение, доводя до тошноты.

— Прощай. — шепнула она тому из-за кого снова почувствовала себя глупой девочкой, что сама сунула голову в западню.

— До встречи, доэнни. — ответил он, закрывая глаза.

Уехала. Всё-таки. Это правильно. Он ведь ей правду сказал. И лучше пускай эта светлая, искалеченная кем-то, девочка держится от него подальше. Целее будет. Вон чем обернулось её желание помочь? Он чуть не задушил её, не придя в себя сразу. Ещё бы миг и странной одинокой доэнни бы не стало. Пожалуй, это бы его сильно опечалило. Наверное, даже слишком. Хотя, что в этом удивительного? Сочувствие в себе он вытравливал тщательно, но бесполезно.