Онлайн книга Фэнтези 2004

Губернаторская вилла, роскошь обстановки которой граничила с безвкусицей. Человек, сидевший за столом напротив капитана, давно уже перешел эти границы. Завитые редкие волосы, напомаженная бородка, дорогая одежда, напускные манеры. Губернатор Агильо напоминал Гулли неудачную карикатуру на Бельфлера. Те же притязания, но лишенные даже намека на присущий фруану стиль и изысканность истинного вельможи.

— Как вы находите мою коллекцию Айских шкатулок, капитан? — Юций встал из-за стола, подошел к полкам, на которых стояли темные резные ящички различных форм и размеров.

Гулли, которому надо было уже бежать и готовить к отплытию корабль, сжал зубы. Опыт подсказывал, что проще дать этому идиоту выговориться, чем начинать очередной пустой спор.

— Очень впечатляюще, — сдержанно ответил он.

— Моя маленькая страсть. — Губернатор с мечтательной улыбкой провел пальцами по резной крышке. — Знаете ли вы, что за каждой такой шкатулкой стоит своя история? Своя смерть. Во времена расцвета Айской империи провинившиеся вассалы получали в них ритуальные желтые шнуры, на которых они должны были повеситься в знак признания власти своего господина.

На мгновение в лице Юция мелькнуло что-то, напомнившее о ядовитых гадюках, от которых он получил свое прозвище. Но уже в следующий миг это вновь был жадный, мелкий и неисправимо глупый человек, к которому после почти годового знакомства Гулли не испытывал ничего, кроме презрения.

— А теперь в подобных шкатулках перевозят важную государственную переписку, полную вежливых оборотов и пожеланий всякого благополучия. Иронично, не так ли, капитан ван Шайрх? — Губернатор наконец поставил злосчастную шкатулку перед флибустьером. — Вот ваш груз, капитан. Вы уверены, что успеете к назначенному часу?

— Это не Айская шкатулка, губернатор.

— Вы правы, — легко согласился заказчик. — Айские шкатулки слишком редки, чтобы ими разбрасываться.

— Моя шхуна самая быстроходная на Агильо, — сухо заверил его Гулли.

— За те деньги, которые я вам плачу, лучше бы так оно и было. — На лице Юция появилось обычное для него обиженное выражение, как будто весь мир был ему что-то должен и просрочил уже все кредиты. Когда губернатор Агильо не рассуждал о собственном величин и не жаловался на несправедливости судьбы, он обычно вымещал гнев на тех, кого считал беззащитным.