Онлайн книга Фиговый листочек от кутюр

– Ты ее хорошо знала?

– Софью Модестовну?

– Нет, ее дочь."

"– Стаську? Ну в общем… Я с такими не дружу, – по-детски заявила Лариса. – Стася вся из себя была, вечно нос задирала. Хотя мне ее жаль, она погибла в автокатастрофе год тому назад, как раз мы сессию сдавали.

– Значит, у Стаси не было друзей на факультете?

– Почему? Нина Спиридонова. Они постоянно вместе ходили. Нинка у Стаськи иногда даже ночевать оставалась.

– Бедная девочка, – фальшиво вздохнула я, – небось из провинции, хотела, наверное, в Москве зацепиться, в аспирантуру попасть, надеялась, что мать ближайшей подружки поможет, вот и пресмыкалась.

– Что ты, – рассмеялась Лариса. – Нинка нас всех старше, года на четыре, я сразу после школы поступила, а она работала в фирме, такой, которая людей отдыхать отправляет. Вышла замуж за жутко богатого и крутого, у нее денег столько, сколько тебе и не хочется, потому что даже и представить не можешь, что такие суммы бывают. Нет, они просто дружили, нравились, наверное, друг другу.

– Скажи, Нина здесь?

– Не-а, ей Лазарев сразу «четыре» поставил, он жуткий гад, хорошо знает, с кем связываться нельзя.

– У тебя есть ее телефон и адрес?

– Нет, мы же не дружим.

– А где его достать можно? Мне очень нужна Нина.

– Погоди минутку, – сказала Лариса и унеслась.

Я осталась в одиночестве и от скуки принялась складывать из салфеток кораблики. Когда запыхавшаяся Лариса влетела в ресторанчик, сжимая в руке листок, на столе красовалась целая флотилия.

В гости к Нине Спиридоновой я не поехала. Стрелки подобрались к восьми вечера. Пока доберусь до Крылатского, пока найду нужный дом… Богатый, крутой муж Спиридоновой как раз вернется к этому времени со службы и заляжет на диван, прихватив запотевшую бутылочку с пивом, а тут – бац! – я с расспросами. Нет уж, лучше поеду завтра с утра, когда парень отправится на работу, а сейчас вернусь в Алябьево.

За городом было ничуть не прохладней, чем в Москве.

Возбужденные голоса неслись из гостиной. Я оглядела холл, всегда чисто убранный, с блестящим, до блеска отмытым мраморным полом и цветами, стоящими в напольных вазах, сегодня он выглядел более чем странно. В центре его лежит искореженная дверь, снятая с петель.