Онлайн книга Флеш Рояль (СИ)

В прошлый раз она в самом деле в сон провалилась, и вообще Максим все делает лучше, даже целуется…

Она чуть кофе не подавилась. Хорошо, что это всего лишь мысли.

Днем было делать совершенно нечего, подруги разъехались, Динка пыталась читать, но потом поймала себя на том, что уже пятый раз читает один и тот же абзац, а мысли все равно крутятся вокруг Максима и… Тимура? И где он взялся со своим замужеством?

А вечером раздался звонок. Это не мама, с ней они как раз долго разговаривали днем, и Динка тихо радовалась, что та не может видеть ее сейчас с рассеченной бровью.

В трубке было тихо, но все же, казалось, она слышит дыхание, осторожное, затаенное. Динка села на пол возле дивана, обнимая трубку и слушала тишину в трубке, стараясь не плакать, но получалось плохо.

В новостях теперь каждый день сообщалось то об одной личности, почившей в бозе, то о другой, а то и о нескольких сразу, криминальных и не совсем.

Один журналист называл это борьбой между кланами, другой — переделом сфер влияния криминальных группировок, третий — просто бандитскими разборками, но суть не менялась. В городе шла война, и когда она закончится, никто предсказать даже не пытался.

А вечером снова телефонный звонок разрывал тишину, Динка прижималась к трубке щекой и закрывала глаза, надеясь, что в этот раз они помолчат чуточку дольше.

Когда Дина услышала в вечерних новостях, что на бизнесмена Максима Георгиевича Домина было предпринято покушение, с ней чуть истерика не случилась.

Зато из сюжета Динка узнала, что Максим Георгиевич является меценатом одного из городских театров и учредителем какого-то невероятно благотворительного фонда, что в другое время ее наверняка бы порадовало. А сейчас было абсолютно наплевать, мозг обжигали слова, сказанные Вороном: «Если его убьют, как ты сможешь жить с тем, что вы даже не попрощались?»

Телефон зазвонил, Динка перевернула на кухне сахар, опрокинула табурет и, влетев в комнату, схватила трубку.

— Это ты? — прошептала она, когда тишина стала совсем невыносимой. В трубке раздался сначала шум, потом треск, а затем послышался раздраженный голос Алексея:

— Конечно я, кто ж еще! Ареева, разве в твою тырловку можно дозвониться? Звоню, звоню, как в рельсу.