Онлайн книга Флеш Рояль (СИ)

— Я сам ей позвонил, — уточнил Домин. Плоский продолжал ржать. Макс недобро на него взглянул, затем перевел взгляд на Ворона. — И что потом?

— Ничего, — засмеялся тот, — я потом ее забираю и она меня еще по дороге успевает несколько раз бросить. А как проспится, главное с утра сразу извиниться.

— За что? — поднял брови Домин.

— Я предпочитаю не знать, — серьезно ответил Ворон, — просто извиниться и все.

Подъехала приглашающая сторона, дальше по списку значились сауна с девочками и ресторан.

— Я пас, — поднял руки Ворон.

«Пожалуй и я тоже», — подумал Максим. Вслух он сказал:

— В сауну не едем, — и тут же пресек возмущенный протест Плоского, — в гостиницу потом себе шлюху закажешь.

И сам себе удивлялся. На следующий день он без конца поглядывал на часы, пока не понял, что прикидывает, когда ему надо выехать из столицы, чтобы успеть к смене. Выехать получилось позже, и к «Роялю» они подъезжали уже около двенадцати ночи. Ворон с Плоским помалкивали и правильно делали.

Она обрадовалась, когда его увидела, хоть и старалась не подать виду. А глаза так и искрились, причем Макс намеренно навесил на себя маску бесстрастного величия. Какой дебил поставил ее на рулетку? Ах да, Алексей. Применяет тяжелую артиллерию. Тимур на входе уже доложился, что казино в глубоких минусах и продолжает нырять вниз. Но разве не нашлось никого более подходящего?

Она взяла шарик и при этом продолжала смотреть на Максима, словно ища поддержки, и тогда он подмигнул ей.

Теперь она надолго застряла на рулетке, надо же, как лихо его девочка сделала всю эту стаю и продолжает выбивать самые удачные номера. Молодец Алексей, поломал игру. Домин еще немного постоял, осаживая самых зарвавшихся игроков, а затем вышел поговорить с Тимуром.

Его нашел Алексей, и пока Максим слушал, его наполнял совершенно трезвый, ледяной гнев. На себя за то, что даже не удосужился расспросить Дину, когда она мельком упомянула о какой-то там болезни, а он лишь услышал, что ее мать уехала, и Дина сейчас живет сама. На Дину, которая готова была просить помощи у кого угодно, лишь бы не у него. На Алексея, который тоже знал и молчал.