Онлайн книга Формула одиночества

Плохое забывается быстрее, чем хорошее. Иначе наши слезы давно затопили бы землю.

Она бросила быстрый взгляд по сторонам. Судя по всему, комната, в которой они находились, служила Лавру столовой. Посредине ее стоял длинный стол с выскобленной добела столешницей и две скамьи – слева и справа от него. На подоконниках – глиняные горшки с «ванькой мокрым» и геранью. На окнах – ситцевые занавески, на полу – домотканые половики, а в красном углу – большой иконостас. Возле него тускло горела лампада, а возле одной из икон виднелся букетик высохшей вербы.

– Тебе нравится? – спросила Сабрина. И добавила с неожиданной тоской в голосе: – Совсем как у нас в деревне. У моей бабушки точно такие же половики были и занавески... И даже иконы, только чуть поменьше!

– Ты тоже едешь в Гагры или пока останешься? – поинтересовалась Марина. – Подлечишь рану...

Она не закончила фразу, потому что на пороге появился Лавр. В руках он держал алюминиевую кастрюлю. В комнате аппетитно запахло вареной картошкой. Лавр поставил кастрюлю на стол и приветливо посмотрел на женщин:

– Как настроение? Примем по пять граммов, позавтракаем чем бог послал.

Через секунду в комнате появился Вадик. Он внес большой противень с жареным мясом, а следом за ним вошел невысокий пожилой абхаз с подносом, на котором стояли три блюда. В одном – помидоры и огурцы, в другом – лобио, а в третьем – головка копченого сыра.

– Давайте я помогу. – Марина поднялась с лавки и подошла к столу.

– Я тоже помогу, – Сабрина приковыляла следом. – Хотите, нарежу помидоры и огурцы для салата?

– Светлана, – Лавр улыбнулся ей, – не напрягайтесь! Сегодня мужчины накрывают на стол. А вам следует полежать, чтобы не тревожить рану.

– Ничего, – Сабрина махнула рукой, – отлежусь, когда выйду на пенсию. – Присев на скамью, она взяла в руки нож и пододвинула к себе блюдо с овощами.

– Лавр, где у вас тарелки? – спросила Марина и пояснила: – Для мяса и сыра.

– Не беспокойтесь, – снова улыбнулся Лавр. – Сейчас Маджи выложит на тарелки мамалыгу и принесет вино, а затем займется мясом и сыром.

Пожилой абхаз, который, оказывается, и был тем самым Маджи, что так забавно ругал собак, молча кивнул и вышел из комнаты. А Лавр посмотрел на Марину.

– Если очень хочется, нарежьте хлеб. Вадик, – обратился он к мальчику, – принеси, пожалуйста, поднос с хачапурами.

– Как он? – спросила Марина, когда Вадик вышел из столовой.