Онлайн книга Загадка для благородной девицы

Дашутка вон, – кивнул он на вошедшую с подносом горничную, – отлично шьет и убирает, живется ей у господ вполне вольготно – зачем, Лидия Гавриловна, ей ваши образования? Скажи, нужно тебе образование, Даш?

Горничная только бросила на него осуждающий взгляд и спросила:

– Чай прикажете нести, Лизавета Тихоновна?

– Неси, Даша, неси… – отослала ее Эйвазова, которой, кажется, разговор не очень нравился.

А я смотрела на Ильицкого и силилась понять: уж не шутит ли он? Неужто и правда в наш просвещенный век сравнительно молодой еще мужчина может исповедовать взгляды столь косные?"

"– Значит, государством должны править дети сегодняшних управленцев, детям кухарок и мечтать не стоит выбиться в люди, а французы, если я не ошибаюсь, исстари на Руси ходили в гувернерах у господских детей, так? – уточнила я, не сводя глаз с кузена Натали.

– Прошу учесть, что не я это сказал! – Ильицкий снова хмыкнул, не отрываясь от еды.

Я же была уверена, что не высказал он этого вслух лишь потому, что это было бы уже прямым оскорблением.

– Евгений, не забывайся, – прозвучал в повисшей тишине голос Андрея – полушутливый, однако с железными нотками, не предвещающими Ильицкому ничего хорошего.

– Да, Женя, это не смешно… – нерешительно поддержал его и князь Орлов.

Самодовольная улыбка тут же слетела с лица Ильицкого, и, глядя в упор на Андрея, он ответил, слегка паясничая:

– А при чем тут я, Андрей Федорович, помилуйте?! Лидия Гавриловна сами ищут-с в моих словах какие-то намеки, а потом на них обижаются…

– Евгений Иванович, это действительно уже не смешно! – чуть повысила голос Лизавета Тихоновна, прекращая поток его оправданий.

* * *После ужина я сразу поднялась к себе, но не представляла, чем занять свою глупую голову, чтобы тревожные мысли не терзали меня. Через минуту я уже жалела, что так поспешно ушла: нужно было сперва взять книгу в библиотеке Эйвазовых – я уже успела отметить, что там есть весьма редкие и интересные экземпляры.

Но за книгой я так и не пошла, вместо этого приблизилась к окну и отворила раму. Еще не стемнело, в воздухе дурманяще пахло сиренью и скошенной травой – вечер был необыкновенно хорош.

И тотчас я увидела, что у самой изгороди, отделявшей усадьбу от соснового леса, стоит компания из трех друзей-офицеров и, как ни странно, Лизаветы Тихоновны.