Онлайн книга Гангстер вольного города (СИ)

Мол, явились к нему две красавицы, покрутили задницами и попытались разнюхать, кто сможет перепродать пронумерованные макры.

Ситуация, конечно, для него несложная, он об этом не один раз заикнулся, но весьма подозрительная."

"— Дело в том, Шаман, — улыбаясь, продолжил он: — что макры, которые я хотел выкупить у этих знойных девиц, весьма чистые. Хорошие. Я бы сказал, лучшие в своём роде. Но они слишком жадные, чтобы думать… не знают, как вести бизнес с такими, как я.

— И пригласили вы меня сюда, чтобы узнать, где я их добывал? — догадался я, вопросительно подняв бровь.

— За кого это ты меня принимаешь? — нахохлился армянин. — Пусто тебе, что ли! Зачем что-то перепродавать, если можно стать партнёрами?

Подобное заявление меня ошарашило. Вот так с бухты-барахты — и партнёры.

— Ты достаёшь макры, где бы они ни были, а я через свои каналы их продаю. Делим сумму — и все счастливы! Мои восемьдесят процентов, а твои — двадцать, — по его самодовольной физиономии захотелось приложиться кирпичом.

Какой, к черту, «по рукам»? Это грабёж чистой воды! Чистейшей, падла, байкальской.

Ещё и ухмыляется так, что отказа, сразу видно, не простит. Ладно, мы пойдём другим путём.

— Все дело в том, уважаемый… — я попытался поудобнее облокотиться на спинку стула, но связанные руки никак не давали этого сделать, — что я даже не знаю вашего имени. А уж тем более не знаю, кто вы такой.

Мужчина нахмурился. Зацокал, что-то пробормотал, мол, все его знают, и выдал:

— Рудик Бакинский.

Представился он, гордо выпятив грудь и ударив кулаком по столу.

— Меня все знают и все уважают!

В этом я, конечно же, не сомневался. Понятное дело, что Рудик где-то привирал и приписывал себе излишнюю значимость… Но и после сказанного, и после его гордого «жеста» появилось ощущение, что я на приёме у политика. Собственно, об этом я ему Бакинскому и сказал:

— А вы не политик случайно?

От такого вопроса глаза Рудика готовы были вылезти из орбит.

— Нет, просто вы так выразительно представились. На бандита или мафиози как-то не похоже.

Высказывание моё слегка ударило по самомнению дона, и это, несомненно, пошло мне на пользу. Он увидел, что я его не боюсь. А это многого стоило.

— Политика — это бизнес, Володя. Я никогда не считал себя бандитом или политиком, но бизнесменом — всегда.

— Ну, раз вы бизнесмен… — я повернулся назад, чтобы кивнуть охраннику. — Милейший, развяжите руки.