Онлайн книга Агент 013

Несколько раз задерживался милицией, в частности как лохотронщик, но был отпущен за недостаточностью улик.

– Подобный кадр нельзя назвать элитой преступного мира, – вздохнула я.

– Кое-кто из крутых мужиков начинал с заправщика на бензоколонке, – не согласился Димон, у которого сегодня, похоже, было на редкость дурное настроение, – недоливал гражданам литры в бак.

– Всякое случается, – не полезла я в бутылку, – бегал со шлангом, протирал стекла, тырил топливо, потом пошел в гору. Но Осипу давно не пятнадцать лет, а он дальше лохотронщика не продвинулся.

– М-да, карьера не задалась, – скривился Димон, – зато семейного счастья навалом. Жена Софья Григорьевна Кошмарова, трое детей. Супруга сидит дома, временно нигде не работает. До декрета была художником в крошечном театре.

– Что может связывать такую женщину с мелким жуликом? – поразилась я.

– Вот ты и разузнай, – хмыкнул Коробок. – Поезжай сначала к ней, а потом к наследному принцу короля свалки Игорю Веневу.

– Тебе пока машину не дают? – спросила я у Федора, когда мы спустились в гараж.

– Верно, – равнодушно обронил Приходько.

– Значит, отправимся на моей, – приняла я решение и направилась к своему джипу.

Мои дальнейшие попытки завести беседу со стажером наткнулись на его полнейшее нежелание общаться.

– Хочешь перекусить? – предложила я, когда мы выехали на улицу.

– Нет, – коротко ответил Федор.

Спустя минуту я предприняла новую попытку завязать отношения:

– Если ты куришь, то я не против.

– Не курю, – прозвучало в ответ.

– На заднем сиденье есть вода, – не успокаивалась я, – всегда вожу с собой бутылки, вдруг пить захочется.

Приходько отмолчался. Почти не моргая, он смотрел в лобовое стекло.

– Включи радио! – предложила я.

– Не хочу, – отозвался стажер.

– Можно диск, если предпочитаешь свою музыку.

– Не предпочитаю.

Я опешила, потом разозлилась. Интересно, Чеслав знает о редкостной неконтактности стажера? Непременно доложу боссу о том, что парень плохо воспитан.

В полнейшем молчании мы добрались до нужного дома, оказавшегося еле живой от старости пятиэтажкой.

– Никакой самостоятельности. Все разговоры веду я.

– Понял, – согласился Федор.

В подъезде отвратительно воняло, ступеньки и перила были безобразно грязными, стены покрывали надписи нецензурного содержания, на подоконниках и на полу под батареями валялись окурки, среди которых легко различались остатки косяков с травкой.