Онлайн книга Гиблое место в ипотеку

– Простите, вы, наверное, сестра Ирины Петровны?

– Нет, – возразила моя собеседница, – Ирина спустя год после исчезновения дочери поняла, что Олеся не вернется, она мертва. Локтева сейчас живет в монастыре.

– А кто к нам приходил? – от растерянности я перебила незнакомку.

И тут же рассердилась на себя. Молодец, Лампа, гневалась на Баранову за то, что та не давала никому выговориться, а сама как себя ведешь?

– Пойдемте, поговорим спокойно, – предложила блондинка, – вот сюда, на кухню.

– Мне все равно, – ответила я.

– Чай, кофе? – засуетилась хозяйка, когда мы сели за стол.

– Без разницы, – отмахнулась я.

Хозяйка включила чайник.

– Меня зовут Анфиса Семеновна Николаева. В детективное агентство приходила я. Старомодное имя в честь бабушки. Отчество я не люблю, оно напоминает об отце, который не работал, пил, дрался, ругался, а потом на радость жене попал под поезд. В семье нас восемь детей, мама была уборщицей, мыла подъезды в домах.

Анфиса замолчала.

– У вас было трудное детство, – сказала я, – но вы давно выросли, навряд ли тяготы юных лет связаны с тем, что вы явились в агентство Вульфа под чужим именем.

– Ошибаетесь, – возразила собеседница, – именно из-за нищеты я и согласилась вас обманывать. Но теперь меня совесть мучает.

– Ваш голос один в один, как у Локтевой, с которой я недавно беседовала, – протянула я, – и есть некое сходство во внешности.

– Господи, вы что, про парики не слышали? – изумилась Анфиса. – Я гример на киностудии. У меня на работе их целая комната."

"– Лицо Ирины Петровны было покрыто мелкими морщинами, – продолжала я. – Только не говорите, что использовали свои профессиональные навыки. Локтева сидела у нас в офисе довольно долго, она была в меру накрашена, никакого тяжелого грима.

Анфиса встала и подошла к старинному буфету, который был украшением кухни.

– Можете на пару секунд закрыть глаза?

– Естественно, но не стану этого делать, – отрезала я, мигом вспомнив воровок Наташу и Нину.

Мало ли что ушлой дамочке в голову придет? Я зажмурюсь, а она стукнет меня по темечку молотком для разделки мяса. Ну уж нет, теперь я буду бдительной и недоверчивой.

– Ладно, – улыбнулась Анфиса, отвернулась к буфету, выдвинула ящик и стала в нем рыться.

Я сидела молча.