Онлайн книга Гимн шута – 6

— Да-да, мы уже заканчиваем, — вздохнул с некой досадой в голосе Павел Анатольевич.

— АААААААААА!!!"

"Полный страха крик донесся из одной из комнат и… тут же резко оборвался.

— Ну, почти, — поморщился Волконский.

— Надо же вызвать полицию! — в ужасе прошептал вменивший колер с зеленого на белый Патрикеев, не слишком понимающий, ЧТО он говорит и в КАКОЙ момент.

— Эй, — негромко крикнул Павел, поморщившись от укола боли. — Есть кто с корочками?

Вперед шагнула памятная валькирия.

— Операция СИБ, — коротко сообщила она.

Ноги Егора Патрикеева натурально подкосились.

— Господину плохо, — невозмутимо сообщил придверник, придерживая молодого человека, окончательно выпавшего из реальности.

— Могу я надеяться, что нас не побеспокоят более? — поинтересовался Павел Анатольевич.

— Конечно, господин, — чуть ниже поклонился Ефим, сын Глеба, продолжая удерживать практически на весу тело младшего из Семьи Патрикеевых. — Может ли персонал отеля быть чем-то полезным вам?

К бескрайнему удивлению Расторопова, юноша… смутился.

— Знаете, у нас там… — молодой человек указал на одну из дверей. — Дамы. Прошу вас сопроводить их отсюда подальше.

Придверник кивнул. О «дамах» в этом номере он был наслышан. чуть ли не половина горничных побывали за этими дверьми во времена «кутежа» Волконского.

Мужчина кивнул.

— Прошу простить, но сначала мне нужно…

— О, не торопитесь, — вежливо ответил Волконский, глянув на почти бесчувственное тело Патрикеева. — Время есть.

Ефиму, сыну Глеба, понадобилось пять минут ровно, чтобы передать тело ничего не соображающего господина безопасникам и кратко обрисовать им ситуацию.

— Павел Анатольевич, — пришлось ему обратиться к постояльцу.

— Что-то не так, уважаемый? — устало поинтересовался тот.

— Это насчет ваших… гостьей.

— Слушаю вас, — вздохнул парень, приваливаясь к стене.

Кажется, до полного восстановления сил ему было еще очень и очень далеко.

— Они… отказываются уходить, — негромко сообщил Ефим, сын Глеба.

— Чем объясняют? — ровно поинтересовался клановец с каким-то странным выражением на лице.

Рядом раздался самый неуместный звук в этот час — негромкий, но чистый и мелодичный женский смех.

— Они сказали: «Хотим доиграть!», — ровно произнес швейцар.

Смех красавицы-секретаря стал громче.

— У, мляяяяяя… — устало протянулся Павел и, не «отлипляясь» от стенки развернулся к ней лицом.