Онлайн книга Гладкое личико

Композитор не мог понять: это кризис или финал? Он ни с кем не говорил о своих сомнениях, но сам думал постоянно. И у него было состояние, какое бывает у людей, сидящих в очереди к онкологу. «Да» или «нет». «Жизнь» или «смерть». И сейчас, стоя на берегу, он думал о том же, пока не отвлекся на спину. Спина возникла на фоне моря как некий символ спасения. Ибо известно: красота и женщина спасут мир.

Антипова тем временем набросила махровый халат и пошла мимо него как ни в чем не бывало. Как будто не имела к своей спине никакого отношения.

– Доброе утро, – поздоровался композитор, зацепил словом, стараясь как-то задержать ее своим приветствием. – Как дела?"

"Можно искренне сознаться: «Дела как сажа бела». Можно сказать: «Плохо». Но что это изменит. Антипова ответила:

– Спасибо, – поблагодарила за внимание.

– Вы в каких отношениях с Казанцевым? – неожиданно спросил композитор.

Казанцев был большим музыкантским генералом, руководил всей музыкой страны.

– Ни в каких, – удивилась Антипова. Она танцевала под музыку Чайковского, Бизе.

– Значит, в хороших?

Композитор рассчитал: никакие отношения – это не плохие. А не плохие – значит, хорошие.

– А в чем дело? – не поняла Антипова.

– Он сегодня к нам зайдет. С женой. В шесть часов. Приходите и вы.

– А зачем? – удивилась Антипова.

– Посидим. Выпьем коньячку.

От коньячка на другой день будет болеть голова. День вылетит. За два часа сомнительного удовольствия с двумя семейными парами придется выбросить день. Антипова установила закономерность – за все надо платить той же ценой: за хмель – похмельем, за хорошую фигуру – бездетностью, за труд балерины – возрастной выбраковкой.

– Я за вами зайду, – пообещал композитор. – Какая у вас комната?

– Шестнадцатая, – ответила Антипова, припертая вопросом к стенке.

Ей не хотелось быть связанной словом, ожиданием. Душа жаждала свободы и покоя, как у Лермонтова. На тумбочке возле кровати лежал Николай Васильевич Гоголь, которого не перечитывала после школы.

Антипова постановила для себя не ходить в ненужные гости. Но в пять часов, когда остался час до события, – вдруг передумала. Захотелось чего-то еще, кроме моря, книг и одиночества. Накраситься, одеться в смелое платье с голой спиной и бантом на талии. Прийти – не важно куда – и сидеть – не важно с кем – пить и плыть, и слушать пустые речи.