Онлайн книга Гладкое личико

– А… Николаев, – вспомнил директор. – А в самом деле, где Николаев? Почему его нет?

– Может, забыл? – предположил тот, что нашептывал.

– Ну, нет… – сказал другой.

– Почему же нет? – оживился директор. – Вполне мог и забыть. Молодой человек, а никакой ответственности. Никакого тщеславия!

– На себя лучше посмотрите, – обиделась Алена.

– В каком смысле? – Директор посмотрел на Алену. В его глазах обозначилось любопытство.

– Он схему три месяца чертил, а вы ее потеряли.

– Какую схему?

– Ну не схему… Чертеж… Он с утра до вечера над ним сидел, только про него и говорил.

– Я?

– Ну, не вы. Кто-то из ваших. Тоже начальник.

– Как же так?

– А я откуда знаю? Наверное, положил куда-то, а куда – забыл. Может, в такси оставил, пьяный был…

– А почему я об этом ничего не знаю? Где Николаев?

– Я первая спросила.

Директор оглядел присутствующих.

– Я его сегодня не видел, – сказал один.

– Может, заболел, – предположил другой.

– Заболел… – задумчиво догадалась Алена.

– А вы ему кто? – спросил директор."

"– Я ему никто, – вспомнила Алена. – С сегодняшнего дня… А то, что он диссертацию не пишет, так это даже честнее. Сейчас все пишут, как летописцы. Всеобщая грамотность. Палкой кинешь, в кандидата попадешь.

Директор смотрел на Алену без раздражения, как лев на кошку. Может быть, почувствовал их родственность, ведь в конце концов – лев тоже кошка.

– Ну, я пойду, – предупредила Алена и действительно пошла, отодвигая от деловых людей свой праздничный облик.

Перед тем как скрыться за дверью, обернулась и тщательно попрощалась с секретаршей.

…Телефона у Николаева не было. Он жил в новом районе, и телефон здесь планировали на 1979 год.

Дверь отворила мамаша Николаева. Это была кокетливая старуха. Вечная женщина. Алена про себя называла ее «жабка» – уменьшительно от слова «жаба». Жаба – грубо. А жабка – как раз.

Николаев был связан со своей мамой таким образом, будто ему при рождении забыли обрезать пуповину, и у них до сих пор общее кровообращение.

Таких мальчишек в своем отрочестве Алена дразнила «мамсик». У них во дворе жил такой. У него, наверное, было какое-то имя, но его никто не знал. Все звали его «мамсик».

Иногда Николаев устраивал бунт и исчезал. Жабка не волновалась.