Онлайн книга Голод 2

Раскрасневшаяся малышка судорожно дышала, глядя на меня своими огромными красивыми глазами, взгляд которых плавил мою и без того неустойчивую душу.

- Я…

- Рози, иди.

Последний шанс. Последняя секунда.

Я слышал, как заскрипел металл на моих искусственных пальцах, которые с силой сжимали сиденье, давая шанс девушке избежать того, что возникло в моей голове слишком быстро, неожиданно и горячо.

- Послушай, я….

- ИДИ!

Мой вопль смешался с новыми истошными криками и сигналами, но крошка наконец выпорхнула из машины, находу поправляя свою рубашку и одергивая юбку, спеша ко входу.

Тяжело дыша, я смотрел, как ее стройные ножки быстро бегут по ступенькам вверх, пытаясь угомонить себя и собрать свой каменный кокон, словно обнаженная улитка, которую едва не расплющило от неожиданных эмоций.

Рози остановилась у самой двери, обернувшись и помахав мне ручкой, прежде чем скрылась из вида.

Не знаю почему я помахал ей в ответ, понимая, что в глухо тонированной машине меня было просто не рассмотреть."

"Озлобленный мужчина средних лет был готов уже просто выскочить из своей машины, сигналя и махая своими руками, и я даже завел двигатель, чтобы наконец поехать в офис, приводя себя в сознание в дороге, когда обернувшись, чтобы сдать немного назад, увидел, что Рози забыла свою сумочку на заднем сидении.

Можно было бы подумать, что и черт с ней, с этой сумочкой, но кажется процесс тихого помешательства набирал обороты и был не обратим, потому что я звучно вырубил двигатель, взял сумочку и вышел из машины, хлопнув дверью и нагло улыбнувшись обалдевшему мужчине, чье лицо становилось похожим на сочный помидор, прошагав в клинику.

-Доброе утро, доктор Ричардсон! – тут же радостно приветствовали меня охранники, заулыбавшись, и холодный пот проступил на моей спине, впитываясь в рубашку.

Боже, что же я делаю!

Глава 28.

Но нельзя было просто взять и уйти, не вызывав подозрений у этих людей, которые пока не чувствовали подвоха, проблема была в том, что я не знал, был ли похож мой голос на голос Ричарда, поэтому я лишь выдавил улыбку, коротко кивнув и быстро прошагав к лифту.

Собственными руками я подписывал смертный приговор себе и своей семье тем, что не мог сделать и шага в сторону от девушки, которая текла в моих венах расплавленными лучиками солнца.

К счастью или нет, но из тех газет, что я кропотливо и с огромным трепетом собирал о той семье, частью которой я никогда не был, я знал, где именно находится хирургическое отделение.