Онлайн книга 《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Труженицею показала себя на службе в кабаке, так и порешил Генрих и свозить её на свадьбу Федину, заодно – чтобы припоминала ему долг дружки.

Генрих, видать, ей и впрямь полюбился – али девке вовсе опостылел дом её родной, и уж рада была Алёна сбежать оттудова хоть с чёртом рогатым, а всё одно – своею волей она была подле Генриха, и всякое его хотенье бывало и вовсе упреждает.

К Алёне уж привыкли опричники, видя её в кабаке при немце, знали, что уж евонная подруга, и лезть к ней не лезли. Дружка на свадьбе отмечен должен быть, подвязавши через плечо полотенце.

Немец и впрямь подивился сему подарку, особенно с того, что работы у девки было стокма, что и не продохнуть. С того уж закрепилось всякое расположение немца. Прямо велел ей жаловаться ему, коли что неладное с ней учиниться.

Так уж прибыли Фёдор, да немец с подругою своей, да спешились подле ворот. Их-то первыми и встретил Василий Сицкий, ожидая с крестьянскими перед воротами.

- Отворяй ворота, отче! – крикнул Штаден, стегнув плетью.

- Отворим, да погодя, выкупайте ворота. – ответил Василий.

Фёдор Басманов отстегнул один из кошелей со седла своего, готовясь, что нынче за каждый шаг ему надобно выкуп давать. Штаден же поглядывал на Алёну – авось чего ещё надо исполнить. Девка же поощрительно кивнула, выжидая, как Фёдор выплатит десять рублей тестю своему.

К тому времени, как выкуплены ворота были, уж и братия подоспела во главе с Басманом-отцом.

Крыльцо пришлось тоже выкупать, и лишь опосля того жених первой зашёл в дом, а за ним уж и отец его, и дружка, и следом братия.

В красном углу стояла девица, укутанная в подвенечный наряд свой. Стояла, ни жива ни мертва.

Фёдор поглядел на невесту, чуть прищурившись, да отдал Василию выкуп за девицу.

- Уж думал, Федьку выкупать будем. – с усмешкою, молвил Малюта, толкнув Афанасия в бок."

"- Уж Луговский первой тебя про то шутил.

Григорий усмехнулся, глядя, как Фёдор ступается к юной супруге своей.

- Порою и вовсе тоска берёт, как припомню нрав Михал Михалыча. – с грустью о былом, молвил Малюта. – Али запамятовал уж царёв мальчишник?

- Да поди ты! Забудешь эдакое! – отмахнулся князь Вяземский, да лицо его озарилось такой улыбкою, с коей припоминаем далёкие, да любые сердцу времена.