Онлайн книга Голый край (СИ)

— И нам нужно как-то отмерить сто са… со…

— Сантилагов.

— Сто сантилагов, да. Как ты будешь это делать?

Я пожала плечами.

— Отломим кусочек веточки. Будем прикладывать и смотреть. Если получится сто, то это сантилаг. Если нет, то будем пробовать еще. Давай!

Я бросила ему охапку тонких ветвей, которыми обычно разводили огонь, и друид, явно рассчитывавший на крепкий сон этой ночью, измученно вздохнул.

И мы начали."

"Сперва и я, и Хьялдур прямо-таки горели энтузиазмом. Мы то и дело отмеряли очередной лаг, лишь для того, чтобы испещрить его множеством засечек, но все наши попытки были провальными.

В какой-то момент я услышала, как в ночном лесу воют волки.

— И не страшно тебе тут жить? — спросила я друида.

— Нет, не страшно, — улыбнулся он, отщипнув очередного кандидата в сантилаги, — люди страшнее.

— Думаешь?

В ответ он лишь взглянул на меня и загадочно улыбнулся.

Ночь продолжалась.

Мы истратили уже почти все тонкие веточки, которые у нас были, однако никак не могли вычислить сантилаг, что было необходимо для создания системы мер. В конце концов, мои руки стали слабеть, веки будто бы налились свинцом, а сама я стала проваливаться в глубокий сон.

Разбудил меня крик Хьялдура.

— Нашел! Я нашел его! — радостно кричал он, держа в двух пальцах короткий обломок веточки. — Нашел, Майя!

За окном ярко светило солнце. В лесу пели утренние птицы, где-то со стороны деревни слышались голоса людей, идущих на работу в поля.

Я аккуратно взяла стандарт сантилага из пальцев Хьялдура, и тот сразу же упал на пол и стал громко храпеть.

Он искал его всю ночь. Весь пол в его доме был похож на тюремную камеру — десятки тысяч почти одинаковых, но все же слегка отличающихся засечек. И лишь одна стала золотым стандартом.

Сегодня мы открыли геометрию.

Глава 9: Вкуснейший яд

— Я хочу покончить с голодом, — летом я открыла свой замысел Друиду.

Мы с ним привычно развалились на травке у его хижины, разглядывая высокие, кучерявые облака. Любил этот мужик лениться, и пусть я и поставила себе высокую, благородную цель, его леность передавалась и мне, из-за чего я на несколько месяцев забросила исследовательскую работу и наслаждалась теплой, даже жаркой по меркам севера погодой. Природа так и просила потерпеть, не торопиться с осуществлением моих планов, и в один момент я попросту сдалась.