Онлайн книга Гормон счастья и прочие глупости

Я-то считаю, такую учительницу не стоило бы держать в гимназии, но, когда недавно по телевизору услышала, как одна знаменитая писательница сказала «включат», махнула рукой. Пусть училка говорит как говорит. Главное, чтобы дочка говорила правильно. И потому ничего директору не объяснила. У этой училки больная мать, муж никчемный, и потерять работу для нее было бы катастрофой.

Маятник еще поворчал, что нынешние дети позволяют себе то, о чем раньше даже и помыслить не смели, и все в таком роде.

И стоило меня из-за этого вызывать? Но под конец он сказал, что в гимназии летом будет ремонт и хорошо бы чем-то помочь.

Я спросила, можно ли деньгами.

— Как вам будет угодно.

— У меня плохо со временем, и я предпочитаю заплатить.

— Ну что ж…

— Сколько?

— Три тысячи.., рублей, разумеется, было бы достойным взносом.

— Хорошо, — скрепя сердце сказала я. Но ничего не попишешь.

— Простите, что вмешиваюсь не в свое дело, но Полина как-то обмолвилась, что ваш.., эээ.., жених — строитель…

— И что?

— Не мог бы он помочь материалами или как-то еще?

— Простите, Семен Анатольевич, я плачу деньги.

— Извините, извините.

Я вытащила из сумки сто долларов.

— Можно в у, е.?

— Разумеется, но.., сейчас курс, знаете ли…

Я достала еще сторублевку.

— Теперь нормально?

— Простите, но мы вынуждены…

Я была счастлива, что сравнительно легко отделалась. Школу во всех ее проявлениях я ненавидела еще с детства. Школьные стены давят на меня, там пахнет несвободой, насилием над детскими душами.

Домой я попала в половине восьмого. И в лифте сообразила, что у Андрея как раз начался спектакль и у многих людей в зале будет вырабатываться гормон счастья. У женщин уж наверняка. И вероятно, не будет ни одной, которая не хотела бы его. Какой ужас! Во что я влипла?

— Мам, в гимназии была?

— Была. Заплатила сто долларов.

— А про меня говорили?

— Да. Сказали, что ты грубая.

— Небось Донна Анна насплетничала?

— Конечно. Ох, как я устала, ужас!

— Ну еще бы, всю ночь утешать подругу…

Я решила смолчать. Сил не было. Полина у Себя в комнате слушала Витаса, чего я совсем не понимала. Ну еще смотреть на него можно. Красивый, пластичный, но слушать… Но Полька «фанатела», и у нее над кроватью висел его портрет. Каждому свое.

И вдруг позвонил Венька:

— Бусечка, я приехал!

— Ну что там?

— Можно я заеду?

— Когда?

— Сейчас.