Онлайн книга Гормон счастья и прочие глупости

, собираетесь выйти за него?

— Господи, Ирина Борисовна, да я ничего не знаю! Он был еще до того, как я познакомилась с Андреем. И…

— И что?

— Его обожает моя дочь. Просто души в нем не чает.

— А вы?

— А я… Наверное, это было бы разумно…

Почему я говорю с ней так откровенно? Ей же наверняка неприятно это слышать. А может, она боится, что Андрей опять совершит роковую ошибку?

— И кто ваш жених?

— Строитель. У него своя фирма.

— Он интересный мужчина?

— Раньше мне казалось, что да.

— Раньше — это до встречи с Андреем?

— Конечно.

— У Андрея очень сложный характер.

— Ирина Борисовна, поверьте, я не делаю ставку на Андрея. Я не думаю ни о браке с ним, ни о чем таком… Мне абсолютно ничего от него не нужно. Даже любви. Мне достаточно самой его любить. Я никогда раньше не любила… Только влюблялась. Вы слышали когда-нибудь про серотонин?

— Про что? Это какое-то лекарство? — недоуменно спросила она.

— Нет, это гормон. Гормон счастья. Он бывает в арбузах и помидорах… От солнца тоже.., вырабатывается в организме.

Даже от звука его голоса. Не знаю, зачем я все это вам говорю. На нервной почве, наверное.

— Гормон счастья? Как интересно.

Мы уже въехали в старый дачный поселок, когда я вдруг спросила:

— Ирина Борисовна, вы сказали, что Андрей.., хотел защищать меня?

— Да. И это очень серьезно. Потому что на самом деле именно в этом, на мой взгляд, проявляется мужчина. Хотя он и сам нуждается в защите. И вот тут уж что перевесит: желание быть защищенным или защищать.

— А я не собираюсь его защищать, разве что от него самого. Я просто объясню ему, что он дурак. Полный и беспросветный.

— Буся, вы мне нравитесь.

— Теперь куда?"

"— Налево — и третий дом по правой руке.

Дом был старый, деревянный, небольшой.

А сад запущенный. Никаких дорожек, никаких клумб. В одном из окон горел слабый свет.

— Он пьет? — вдруг спросила я.

— Пил один день. Потом перестал.

— И то хлеб.

— Вы не думайте, он не алкоголик. Я сейчас открою ворота.

— Ирина Борисовна, давайте лучше позовите его, пусть он откроет.

— Хорошо.

Она вышла из машины и, уже пройдя полпути до крыльца, оглянулась. Вид у нее был растерянный. Она помахала мне. И вошла в дом. Довольно долго никого не было видно. Он либо спал, либо артачился, не желая выходить. Почему-то я была уверена: она не скажет ему, что это я. А мне было страшно. Вдруг я увижу его таким, что мне не захочется больше его видеть? Я врала самой себе.