Онлайн книга Город драконов. Книга четвертая

Доктор был жив! Вновь развернув его на бок, я использовала заклинание избавления от мешающих жизнедеятельности жидкостей.

– Expulsio!

Мое заклинание, разнесшееся эхом по затихшему дому, и следом позыв рвоты, сотрясший мистера Эньо. Заклинание исторжения подействовало более чем. Доктор исторг наполнившую легкие кровь, остатки обеда и ужина, мокроту, имеющуюся в легких и определенно не залеченную вовремя. Видимо на себя доктор времени так и не нашел, вот и ходил, мужественно терпя боль и неудобство, а в итоге едва не отправился в царствие господне.

Мое платье, как и все вокруг, было изрядно испачкано, в какой-то момент миссис Макстон предприняла попытку хотя бы сдвинуть меня в сторону, чтобы вверить беспорядок заботам горничных, но я лишь отрицательно покачала головой. И моя верная домоправительница отступила, заставив отшатнуться и всех остальных и в целом держаться подальше.

Я же следила, очень внимательно следила за жидкостями, что покидали организм доктора Эньо. Разжиженная кровь и рвота были тем, что следовало изгнать полностью, но в этом деле всегда приходится быть крайне осторожным – одна лишняя секунда, и заклинание исторжения начнет разрушать сами легкие.

– Prohibere! – Я выкрикнула заклинание остановки, еще до того, как на губах доктора Эньо показалась кровь. Уже свежая, чистая кровь.

И я успела вовремя.

Еще один рвотный позыв, и доктор открыл глаза, пытаясь понять, что произошло.

– Дамы, приступайте же! – поторопила миссис Макстон горничных.

Миссис Макстон предпочитала не понимать, а действовать, предоставив напряженные размышления нам с доктором Эньо. А порассуждать было о чем – в человеческом организме нет ничего, что не было бы продумано природой или самим Господом. И естественной защитой от подобных кровотечений является то, что кровь в подобных ситуациях априори попадает в желудок, а не в легкие. Несомненно, начнись кровотечение в момент, когда доктор Эньо был бы без сознания и уже не дышал, кровь могла бы начать поступать в легкие, но в этом случае тут не присутствовал бы его ассистент мистер Тоуа.

Мы обратили свои взоры на помощника врача одновременно – я, резко повернув голову, и доктор Эньо, существенно обезображенный кровью и рвотой. И мы одновременно поняли то, что понимать совершенно не хотелось.