Онлайн книга Будешь моей, детка

Мне и самой ужасно хочется вытащить из пакетов эти красивые дорогие вещи, которые всегда были для меня недоступны, и хоть разочек посмотреть на себя в них.

Надеваю. Смотрю в зеркало. И мне до обморочного восторга нравится. Нравится буквально все: и уютное трикотажное платье розового цвета, и мягкая толстовка, и кожаная куртка, и ворох разноцветных шелковых футболок, и удобные джинсы, в которых мои ноги выглядят бесконечно длинными и стройными, и летящая юбка-плиссе с изящным узором по подолу.

— Вот те брюки и свитер подойдут, — говорю я Тимуру, не в силах оторвать взгляд от своего отражения в зеркале.

— Все бери, что мерила, — командует он. — А теперь на ноги надо что-то."

"Обуви в пакетах не так много: узкие балетки, которые больно сжимают стопу, большие тяжелые ботинки, в которых даже стоять неудобно, и серебристые кроссовки. Легкие, изящные, они так хорошо садятся на мою ногу, что я тут же влюбляюсь. Впервые в жизни влюбляюсь в обувь.

Кажется, что когда ты будешь шагать по асфальту вот в таких невероятных кроссовках и блестки будут отливать на свету серебром, точно русалочья чешуя, тебе не будут страшны никакие насмешки и грубость.

Я только хочу сказать Тимуру, что мне они ужасно нравятся, как вдруг вижу ярлычок с ценой. И немею.

— Эти оставляешь? — тем временем спрашивает он. Совершенно невозмутимо, как будто кроссовки стоимостью в месячную зарплату моих родителей — это норма.

— Они ужасно дорогие, — лепечу я и хочу снять кроссовки, но не могу с ними расстаться. Пальцы поглаживают острые края пайеток, гладкую лакированную кожу и прохладный шелк шнурков.

— И?

— Я не могу такое…

— Я могу, — перебивает меня Тимур, а потом смотрит на меня и неожиданно мягко говорит: — Тебе идут дорогие вещи, детка. Оставляй все, что понравилось.

— Спасибо.

— Простого спасибо будет мало, правда? — вскидывает он бровь и вдруг пружинистым хищным движением поднимается с кресла и оказывается рядом со мной.

— А что ты хочешь? — спрашиваю я почему-то шепотом.

Когда Соболевский стоит так близко, я чувствую его запах. Кожа, одеколон и сигареты. Мужской, дразнящий, безумно идущий ему аромат.

Меня потряхивает от целого коктейля ощущений, в котором есть и страх, но его совсем немного. Он как острая пряная нотка, которая только усиливает вкус остальных ингредиентов: любопытства, предвкушения… возбуждения.

— Поцелуй.