Онлайн книга Горсть патронов и немного везения

Не знаю, зачем мне все эти папки с вырезками из газет — о новых авто, о «крестных отцах», банках, наркотиках, жертвах киллеров, бригадах, командах, «стрелках» чеченцев и бауманцев, переходах кафе от люберецких к таганским и наоборот, старые оперсводки и копии отработанных литерных дел, списки пенитенциарных учреждений, спецподразделений МВД, ФСБ, телефоны, справочники, фотографии «законников» и «развенчанных», большая часть которых давно пущена в расход, сотни знакомых — добрых и недобрых, карты Москвы с обозначениями казино, игральных автоматов, игорных домов, ресторанов: зеленый флажок — у чеченцев, желтый — у китайцев, красный — у солнцевских, синий — у химкинских… Да на кой ляд мне знать устройство винтовки «аншутц» или джипа «Опель-Монтеррей», если я ни того, ни другого в глаза не видел? Все спикизи и притоны наполовину контролируются бандитами, а на другую половину — отделом по борьбе с бандитизмом, а когда наступает трупное окоченение, скажет любой фельдшер.

Интересно, у кого сейчас ресторан «Бомбей»?.

А оперативно-поисковый отдел МУРа уже нашел «Вольво», угнанный одинцовскими у кемеровских?..

А спецотдел по расследованию особо тяжких преступлений задержал киллера, который по заказу кунцевских замочил сутенера Марины Длинная Нога?..

Я мог работать в МУРе и прокуратуре, в ФСБ и Интерполе, двадцать раз выгодно жениться, а женившись, остаться в Париже, мог бы сделать шикарную спортивную карьеру и тренировать сборную Новой Зеландии по таэквондо…

Мне вдруг стало не по себе от того, что я не спал, а всерьез размышлял над своим образом жизни и искал ему оправдание.

Позвонил Саня Каменев.

— Ты меня искал? — спросил он.

— Искал. Мне нужны данные на Ямковецкого Бориса Евгеньевича, 1949 года рождения, в 1993 году осужденного по статье 208, отбывавшего в КЩ-1354 Владимирской.

— Могу, но не буду, — ответил он.

— Почему?

— Потому что я на частных сыскарей не работаю.

Старый Опер вернул мяч, который я забил вчера в его ворота, только вместо Лелиного смеха я услышал мат и чей-то нервозный хрип: «В глаза смотреть! В глаза, падла!»

— Ты где? — спросил я.

— В Сандунах. Слышишь, ребята парятся?

Он позвонил сразу после возвращения. Ему передали, что я его искал, и он тут же перезвонил.