Онлайн книга Господин из завтра. Тетралогия

Встаю из-за стола ему навстречу. Обнимаемся, целуемся. Нет, мы не голубые, здесь так принято. Он берет меня за предплечья и поворачивает лицом к окну, заглядывая в глаза.

— Мальчик мой, ты бледен! Глаза у тебя красные, щеки ввалились! — Он говорит воркующе, понизив тон и сменив тембр голоса, явно пародируя голос кого-то из наших родственников. Бросает мимолетный взгляд на мой рабочий стол и констатирует: — Ты впал в болезнь бюрократизма. Ты просто издеваешься над собой. — Владимир поворачивается к новым шкафам. — Какие говорящие названия! «Былое», «Настоящее», «Будущее», «Наисрочнейшее»! Ты совершаешь Геркулесов подвиг? Разгребаешь авгиевы конюшни в своем ведомстве? Кстати, пишешь ты по-прежнему с ошибками.

Я, помимо воли, улыбаюсь, он же смеется во весь голос.

— Ты знаешь, что от душного кабинета и пыльных бумаг развивается чахотка?! — провозглашает Владимир и добавляет, понизив тон: — Ты, кстати, ужинать, где собирался? Ты никого не ждешь?

— Планировал дома. — Я пожимаю плечами. — На вечер никого, кроме бумаг, не назначал.

— Оставь свои надежды. Я похищаю тебя от дел на пару часов. — Он смотрит на часы. — Михень нас ждет в коляске.

Что же, в принципе он прав, немного развеяться мне не помешает. Вечно сидеть взаперти все равно не получится, да и с «родственниками» надо «познакомиться». Голому собраться — только подпоясаться. Я беру портмоне из ящика стола и умещаю его себе в карман под слегка удивленным взглядом великого князя. Цепляю к поясу саблю, надеваю фуражку.

— Куда направимся?

— На Большую Морскую.

Впрочем, на пороге приемной он пропускает меня вперед. Я отдаю указание камердинеру отправить мой экипаж вслед за нами и прошу адъютантов ужинать, не дожидаясь меня.

В коляске у подъезда нас ждет очень миловидная женщина лет двадцати пяти. Признаться, я не сразу вспомнил, что под домашним прозвищем Михень скрывается Мария Павловна — супруга Владимира.

— Алексис, как я рада вас видеть! — улыбается Мария, протягивая мне ручку для поцелуя. — Вы стали совсем букой — нигде не появляетесь. По Петербургу уже ходят разнообразные слухи.

— У меня такая репутация, что слухом больше, слухом меньше… — усмехаюсь я. — Даже если я прямо сейчас приму схиму, это будет воспринято как очередное чудачество! А то, что я не появлялся в свете, объясняется очень легко — приболел.

— Надеюсь, ничего серьезного? — морщит лобик Михень.