Онлайн книга Граф

Посему он отправил в Тулу трех священников-латинян, что прибыли к нему в делегации от Папы Римского с которым Иоанна Васильевича завязалась переписка. Одного иезуита, знакомого воеводе еще по визиту де Лойолы, и двух доминиканцев. Кроме того, от персидского посольства, что все еще находилось в Москве, пережидая зиму, также выступили наблюдатели. От испанцев присутствовал старый, матерый ветеран Дамиан со страшным шрамом, идущим через все лицо. От англичан Энтони Дженкинсон[36]. От датчан – некий Фредерик. Явно кто-то из благородных.

Само собой – эти «наблюдатели» были не одиноки и каждый имел пусть и малую, но свиту. Больше всех, конечно, она была у Фредерика. Но он и выглядел представительнее остальных. А его доспехи стоили очевидно целое состояние.

Хорошо, хоть Андрей сделал своих модернизированных вельботов с некоторым запасом. Благо, что возможности позволяли.

Воевода осмотрел собравшихся на берегу людей.

И, махнув парочке слуг, что стояли невдалеке с большим сундуком, отправился к самому крайнему ушкую. Ближайшему к направлению предстоящего движения. А те посеменили следом.

Благодарственная литургия во дарование победы уже закончилась. Поэтому, он собирался провести еще один ритуал. Важный. Нужный.

Он подошел к ушкую.

Его форштевень выступал над бортом по обычаю тех лет. Вверх. Точно также, как и столетия назад.

Повернулся к сундуку.

И открыв крышку достал оттуда голову дракона. Которую торжественно водрузил на прямоугольный в сечении брус выступающего форштевня. Так, чтобы она смотрела вперед. Да не просто водрузив, а напевая слова одной песенки.

Он ее услышал в свое время в нашумевшем сериале. Заинтересовался. И с удивлением узнал, что она не полностью выдумана, а есть фрагмент саги XIII века об Эгиле.

Þatmælti mín móðir,at mér skyldi kaupafley ok fagrar árarfara á brott með víkingumfara á brott með víkingumstanda upp í stafni,stýra dýrum knerri,halda svá til hafnar,höggva mann ok annanhöggva mann ok annan[37]…Бормотал себе под нос Андрей. Достаточно громко, хоть и не крича.

Зачем он это делал?

Люди его слышали о том, что поход их – безнадежное дело.