Онлайн книга Грехи отцов

Император Александр V был недоволен, Юрием Нарышкиным, за то, что тот хотел совершить преступление, напав на меня после дуэли.

Александр V сообщил, что виру назначит на зимнем балу. Об этом мне сообщил Артем. Также мне, как пострадавшей стороне, положена доля от виры. Пока всё осложняется тем, что я не являюсь гражданином магической Российской империи, а иностранцам раздавать имущество страны не принято.

С утра я пошёл как всегда на тренировку. В гостиной факультета меня встретили брат и сестра Шуйские.

Увидев в руках Марии рапиру, спросил:

— А ты фехтуешь Мария?

— Брат обещал начать заниматься моей подготовкой в обращении с ней, — ответила она.

— Это хороший выбор. Он хорошо сражается, уверен и учителем будет хорошим.

Позанимавшись, мы разошлись по своим комнатам и встретились при выходе на завтрак. В большом зале старосты раздали нам расписание занятий. Сегодня у нас было 4 пары, которые по времени должны закончиться в 15:45.

На первом курсе преподают: чары, зелья, земледелие, ОЗП — основы защиты от проклятий, этикет, историю магии, основы ритуалистики. И я записался на два необязательных факультатива. Воспользовался лазейкой в уставе школы, в котором признанные мастера имеют право на посещение других дисциплин не со своим курсом. Я выбрал дуэлинг и целительство, которые сдавать я буду на общих основаниях со всеми, если взялся за гуж не говори, что не дюж.

В таком порядке потянулись недели. Учеба была интересная, системное образование, которое я получал в этой школе было в разы лучше, чем-то что я получал ранее. Рудольф сказал, что при таком обучении, присутствует больше плюсов чем минусов.

— А зачем мне тогда ты? — спросил я его.

— Ученик, ты забываешь для чего я был создан, напоминаю, что кольцо надевали отпрыскам, которых легче было удавить, чем научить чему-либо. Я был крайней мерой воздействия для непутевых представителей рода.

С Руди мы чаще занимались практикой, он показывает заклинание, как оно создается, и я повторяю, также и с другими дисциплинами.

На факультете я был в тройке лучших студентов, среди которых были Нарышкин и Шуйская Мария. Михаилу давались дисциплины с трудом. Иногда я и Мария оставались, чтобы объяснить ему материал на пальцах, чтобы до него дошло. Постепенно мы сдружились и всё меньше обращали внимание на условности в общении.