Онлайн книга Грешная и святая

Она как будто попала в другой мир. Еще недавно ее единственной проблемой по утрам был выбор платья для визитов или для балов. В том мире существовало слово «неприлично», означающее, что мужчина излишне приблизился во время танца к даме или попытался заманить ее куда-нибудь ради робкого поцелуя. В этом же мире она столкнулась со страшными вещами."

"Крессида отошла от двери и занялась своей одеждой. Ее шелковое платье комком валялось на полу, и, когда она подняла его, оно было сильно измято. Да, здесь уже ничто не поможет, кроме утюга.

Другой одежды не было. Платье, сорочка, шиньон и корсет – вот все, что у нее есть. А куда же делась шаль? Она была шелковая, дорогая, но главное, ею можно было прикрыть плечи и грудь. Чулки и подвязки разрезаны, и неизвестно, где ее туфли.

Девушка почувствовала себя бедной и несчастной, как никогда раньше. Оказывается, одежда так важна для того, чтобы ощущать себя уверенно. Хотелось быть пристойно одетой, хотя бы во фланель.

Взять одежду слуг? Но в доме только мужчины.

Для начала Крессида отдернула занавески, позволив яркому летнему солнцу разогнать мрак. Затем стала одеваться. Она подняла корсет и обнаружила на полу свои серьги и деньги Крофтона. Деньги могут пригодиться. Сейчас она снова спрячет их за корсет.

Но тут стало ясно, что она не может не только развязывать шнурки, но и завязывать их.

Халат! Герцог принес ей халат. Где он? Удивленная предусмотрительностью хозяина дома, она стала искать халат и обнаружила, что он завалился за дальний край кровати. Крессида надела его, холодный тяжелый шелк на секунду охладил ее кожу, окутал запахом сандалового дерева. Она попыталась запахнуться, но рукава были слишком длинные.

Рассмеявшись, девушка засучила рукава, освободив руки. Затем застегнула пуговицы. Полы халата тянулись за ней по полу, и когда она взглянула на себя в зеркало, то увидела ребенка, играющего во взрослой одежде. И все же это был уже пристойный вид. Пристойный!

Она прожила двадцать один год в Мэтлоке, вращалась в респектабельном обществе, была пристойная с головы до пят. Будет ли она опять пристойной когда-нибудь?

Крессида отбросила эту мысль.