Онлайн книга Двойник короля 11

Теперь они хлопали глазами с открытыми ртами, словно рыбы, выброшенные на берег. От пафоса и надменности не осталось и следа. Шехзаде прятали глаза, избегая взглядов придворных и военных, которые смотрели на них с подозрением.

Наконец, отец Зейнаб поднялся на ноги. Его движения были неуверенными, походка — шаткой. Таковы последствия ядовитого коктейля и кровопотери. Он уставился на меня взглядом, полным недоумения. Я кивнул ему, и мужик, к моему удивлению, ответил тем же.

Хайруллах поднял свой меч с земли, куда тот упал после нашей последней схватки, и взял ножны у старика.

— Хайруллах Корёк говорит… — начал Тургут переводить. — Это меч моего прапрапрапрадеда, Великого Эртугнула Альпа. Именно он завоевал Крымский полуостров и принёс эти земли султану. На клинке — кровь ваших людей. Он передавался из поколения в поколение. Ты выиграл, русский дипломат! Не только в силе, но и в уме. Ты победил, и теперь этот меч — твой.

— Чего? — вырвалось от неожиданности, но мне уже всучили клинок.

Ладно, потом разберусь с этим подарком. Сейчас нужно вернуться к вопросу встречи с султаном. Только я собирался открыть рот, как заметил странное движение. К Нишанджи приблизился Мехмет Турани. Его лицо исказилось в маске ненависти. Меч сверкнул в солнечных лучах, поймав отблеск и на мгновение ослепив меня.

Одно стремительное движение, и кончик клинка показался из груди отца Зейнаб. Звук разрываемой плоти и хруст рёбер смешались с коллективным вздохом ужаса.

В его глазах, как мне показалось, отразилось странное облегчение. Он умирал с улыбкой на губах, не сводя с меня взгляда. Будто это был его личный выбор, последний акт воли человека, понимавшего, что смерть неизбежна.

— Какого?.. — вырвалось из меня.

Глава 12

Я приготовился атаковать. Смотрел прямо на принца, который уже вытирал свою саблю. Кровь Хайруллаха стекала по лезвию на идеально вычищенные каменные плиты двора.

"У турка вообще не было никаких эмоций. Мехмет Турани вытирал клинок с таким видом, будто только что разделал курицу на ужин, а не убил одного из высших сановников своей страны. Его глаза оставались холодными и расчётливыми — взгляд настоящего правителя, привыкшего распоряжаться чужими жизнями.