Онлайн книга Грязная сказка

Скажи лучше, когда уже отопление включат? Октябрь на дворе.

— Пора бы, но говорят, осень была тёплая, пока подключили только больницы, школы да детские сады. С домами задерживаются.

— А твоя задержка как? Красная Армия прискакала?

— Блиин, и не спрашивай, — опустила Таня руку на лоб. — Нет. Не знаю, что делать. Я ещё, конечно, надеюсь, но, по-моему, пора уже тест делать.

— Я думала, ты уже.

— Я купила, — Таня села, поджала под себя ноги, подоткнула плед. — Но я боюсь.

И всё ещё верю в чудо.

— Так это и есть чудо, — выдернула Лялька вилку утюга из розетки.

Таня откинула голову на мягкую спинку и тяжело вздохнула.

— Ну, почему? — обратилась она к потолку. — Почему, когда я нашла нормального мужика, когда всё у нас вроде складывается, когда я решила вычеркнуть Влада из своей жизни, оказывается, что именно от него я и беременна."

"— Бл…, — прикрыла Лялька рот и села рядом с Таней на диван, проминая подушки.

— Ляля! — рыкнула она, но заметила, что невольно улыбается. — Я ещё даже не уверена, что беременна.

— Так иди, ссы, — стянула с неё тёплый плед Лялька и чуть не уронила кружку, но успела подхватить. — Твою мать!

— Считаешь пора?

— Не, ну, можешь и дальше надеяться, что рассосётся.

Руки у Тани тряслись, когда она открывала скользкую упаковку. Таня хотела зажмуриться, чтобы дать себе ещё хоть пару секунд, но не успела — две красные полоски появились практически мгновенно.

Она не знала плакать ей или смеяться. Она не знала, что вообще теперь с этим делать. Она вернулась в комнату, потому что не могла думать, боялась остаться сейчас наедине с собой.

Лялька поняла всё по её лицу.

— Ну что, Алевтина, — обратилась она сама к себе, как это делала в торжественные моменты. — Поздравляю, скоро ты станешь тётей Лялей.

Глава 31

Наши дни

ВЛАД

Влад и сам не заметил, как Лера вошла в его жизнь. Как спутник, сбившийся с орбиты, он вдруг стал вращаться не вокруг Солнца, а вокруг Луны.

Они и были в его жизни как Солнце и Луна. Таня — яркая, чувственная, испепеляющая, и Лера — холодная, рассудительная и остужающая его пыл.

После встречи в аэропорту, он старался не думать о Тане. Слишком больно. Слишком остро. Слишком глубоко. Она сидела в его сердце как острый нож. Но вырви — и истечёшь кровью. И Влад пытался жить с ним.

Он не пробовал её забыть, и даже не старался.