Онлайн книга Грязная сказка

Он уставился на неё так, словно у неё над головой загорелся нимб.

— Ты была беременна?

— И это был твой ребёнок.

Он ошалело молчал какое-то время, а потом упёрся локтями в стол и закрыл лицо.

— О, господи!

Трудно даже предположить, что творилось сейчас у него на душе.

Он тяжело выдохнул сквозь пальцы, сместив ладони вниз, а потом вздохнул, откинувшись на спинку стула.

— Он был мальчик или девочка?

— Я не знаю, — пожала плечами Таня.

Эта мука на его лица была просто невыносимой.

— Ему сейчас могло быть уже одиннадцать лет.

Его ресницы дрожали, когда он прикрыл глаза, и в уголках глаз заблестели слёзы.

— Я не могла…

— Я знаю, знаю, — кивнул он, вытер глаза руками и открыл. — Ты ни в чём не виновата.

Он запрокинул голову назад.

— Какой же я идиот.

— Влад, нам было всего по девятнадцать. Нам казалось, у нас вся жизнь впереди.

Проворная официантка удивилась, принеся горячее, что они до сих пор ни к чему не притронулись, но промолчала, сдвигая стаканы, чтобы вместить новые тарелки.

— Налить вам? — потянулась она к нетронутой бутылке вина.

— Да, спасибо, — кивнула Таня.

И проводив её взглядом, обернулась к окну, в том направлении, куда периодически засматривался Влад.

Он всё же неисправим! Две девочки, совсем юные, лет двадцати с небольшим, мирно ворковали друг с дружкой за столиком у окна.

— Знаешь, чего бы я хотел? — поднял он бокал и покачал в нём рубиновую жидкость. — Чтобы мы не были знакомы, — он поднял на неё глаза. — Чтобы можно было начать всё сначала. Пусть не тогда, пусть хотя бы сейчас.

— Слишком много грязи было, Влад, чтобы с чистого, — вздохнула она. — Слишком много обид, взаимных претензий, боли. У нас не получится заново. И ты не хуже меня это знаешь.

— А я бы хотел измениться.

Он сделал глоток, не чокаясь.

«А я уже изменилась, — пригубила вино Таня. — Ещё шесть лет назад. Ради тебя. Только ты так ничего и не понял».

Глава 11

Шесть лет назад

ТАНЯ

— Давай-ка найди мне на этого Назарова всё, что я о нём не знаю, — бросил Тане на стол документы Кайрат.

— Как скажешь, — ни один мускул не дрогнул на её лице, глядя на фотографию Влада с какого-то банкета.

Он возмужал, покрылся ещё не солидным, но каким-то деловым лоском как пасхальный кулич сахарной глазурью. И его улыбка прожжённого сердцееда откликнулась в её сердце знакомой болью.