Онлайн книга Грозовая любовь

Дыма стало меньше, и Саманта увидела через поле на небольшом холме группу всадников. Вид у них был угрожающий, в солнечных лучах сверкали перекрещивающиеся на груди патронташи винтовки и длинные кинжалы. Под широкими сомбреро были видны смуглые лица. Быстро сосчитав их, она произнесла только одно слово: «Пятнадцать».

Отец оттащил ее к лошади и помог быстро сесть в седло. Никогда прежде Саманта не видела его таким.

— Скачи, Сэм, — приказал он. — Сейчас же возвращайся на ранчо!

— Нет. — В ее голосе звучал вызов, но он был, как и всегда, тверд.

Лицо Хэмильтона потемнело.

— Убирайся.

— Я не поеду без тебя.

— Ради Бога, делай, как я сказал. — Голос у него поднялся. — Мы в меньшинстве.

— Значит, тебе потребуется каждый ствол.

— Перестань бравировать своей храбростью, девчонка! За холмом могут быть остальные. Мы не попадем в эту западню.

Саманта оценила мудрость отца.

— Тогда уходим.

— Начнем с тебя. Мы уедем сразу же, как только возьмем Хуана и мальчика. — Он приказал сделать это Мануэлю и Луису. — Давай, Сэм!

— Я подожду.

Хэмильтон пришел в ярость.

— Ты не понимаешь, что на счету каждая секунда? Впервые бандиты остались на месте. Они осмелели, Сэм, и могут напасть в любую секунду!

— Я подожду, — твердо повторила она. — Я не оставлю тебя одного.

Хэмильтон коротко глянул на нее, покачал головой и отвернулся, помогая посадить раненого Хуана на лошадь.

Бандиты по-прежнему занимали позицию на холме и не двигались. Казалось, они выжидают. Но чего? Ждут нападения или готовятся к атаке сами? Саманта успела бы пристрелить шестерых из них, затем перезарядить револьвер и убить еще шестерых, прежде чем они доберутся до нее.

Сама мысль об отступлении была ей ненавистна. Саманта была довольна, что они не бегут, как последние трусы.

Стараясь осторожно везти раненого Хуана, они медленно двигались с винтовками наготове. Саманта обернулась и увидела, что бандиты не тронулись с места. Для чего эта показуха?

Казалось, прошла вечность, пока они добрались до дома.

— Вот что! — закричал Хэмильтон. — Это был последний раз, когда я позволил тебе своевольничать.

— Успокойся, отец, — мягко сказала она. — Мы должны быть рассудительны.

— Где была твоя рассудительность час назад? Ты рисковала жизнью?

— Я не видела другого пути.

— Ты вообще ничего не видела, — сказал он резко.