Онлайн книга Я ненавижу тебя! 3 и 4 книги

Боже, она была невероятно сексуальна сейчас. Вся растрепанная, и стесняющаяся. Так и хотелось ее сжать в своих руках, притянуть к себе и целовать до тех пор, пока ее губы не опухнут, а воздуха не будет хватать. «…Поцелуй – это первобытная форма, выражающая желание укусить, и даже больше того – сожрать…», – вспомнил он фразу из книги Жана Жене, и только теперь понял, что полностью согласен с ней. Если он сейчас начнет ее целовать, то уж точно не сможет остановиться, ему захочется поглотить эту женщину без остатка.

Вот только она его страсти точно не поймет, а только испугается. И тогда Герман не сможет ее приручить.

– Ты как? – он убрал прядь волос с ее лица, пока девушка пыталась устойчиво стоять перед ним и поправлять волосы."

"– Я нормально, – прошептала она, обнимая себя обеими руками и смотря в пол.

– Я вечером заеду за тобой, будь готова к шести, – сказал он ей, убирая руку.

– Хорошо, – кивнула она, так и не подняв на Германа своих глаз.

Ее щеки пылали, руки и ноги тряслись, и ей явно нужно было отдохнуть, но Лине некогда было отдыхать, у нее еще очень много дел, правда она совершенно не помнила каких. Единственное, что она помнила, так это то, что у нее на столе лежит график назначений, и надо как-то до него добраться.

Герман еще пару мгновений посмотрел на девушку, своим горячим взглядом, и понимая, что если еще задержится хоть на минуту, то не вытерпит и опять нападет на нее, он развернулся и быстро заглянув в ванную комнату и посмотрев на себя в зеркало, вышел из комнаты.

Вот только стоило ему пройти пару шагов, как он вспомнил, что ляпнул, когда завелся, и начал трахать эту горячую штучку.

Он чуть не зарычал от злости. Герман настолько потерял над собой контроль, что умудрился рассказать очень ценную информацию, за которую не только рабочее место можно было потерять, но и собственную жизнь.

Он резко развернулся на сто восемьдесят градусов и вернулся обратно в палату.

Лина поняла, что если она сейчас же не примет прохладный душ, то точно уснет, причем прямо на полу, рядом с койкой комотозника.

Она уже открыла дверь в ванную комнату, как в палату буквально ворвался Герман, пылающий гневом.

Лина даже рот не успела открыть, чтобы спросить его, что случилось, как оказалась затолканной в ванную комнату, и пригвожденной руками Германа к двери.