Онлайн книга Я тебе больно (СИ)

Серьёзно, если сравнивать, в этом месте я чувствую себя гораздо комфортнее и спокойнее уже тогда, когда захожу в лифт.

Дожила, называется. Даже в самарском доме никакого чувства, что я дома, не возникло. А здесь возникло.

Впрочем, там я никогда не ощущала себя как дома. Видимо, мой мозг пытается найти место, которым можно заменить слово ""дом"".

В голове крутится куча вопросов после общения со сверх эмоциональной Агатой. Опустим тот факт, что я вообще не представляю, как она смогла так долго продержаться рядом с Ахметовым, у которого, кажется, фильтр стоит на эмоции, особенно, положительные.

Больше меня поражает, что они с Багримовым такие разные. Я, конечно, недостаточно хорошо знаю Марселя Рустамовича, но он явно более сдержан на эмоции, чем его сестра. И мама их показалась мне более мягкой что ли. А Агата какой-то танцующий фитиль, готовый разгорется в пламя в любой момент.

Лифт звенит, оповещая меня о том, что мы приехали на нужный этаж.

Волна жара тут же заливает щёки и шею, так как память мгновенно подкидывает воспоминания о том, как я вела себя в клубе. Он ведь трогал меня… Повёл в вип-кабину…

— Здравствуй, Асти, — произносит сухо и коротко кивает.

— Эмиль Рустамович… Здравствуйте…

— Мои соболезнования, — тихо говорит.

Ну, разумеется, он обо всём в курсе. Информация о моей семье появилась у босса благодаря ему.

— Спасибо.

Наверняка моё лицо сейчас окрасилось в цвет переваренного рака.

Разговаривать хладнокровно с мужчиной, который был замешан в довольно пикантной ситуацию вместе с тобой, невероятно трудно.

В этот момент я бы лучше обратно в офис к Ахметову умотала и там бы сидела в атмосфере загробного мира.

— Всё в порядке? Ты выходишь?

Сначала не пойму, что он от меня хочет, а затем осознаю, что продолжаю стоять в лифте, мешая человеку уехать.

— Да… Конечно… Простите… Извините…"

"Протискиваюсь мимо него через двери. Стоит заметить, если раньше брат босса мог одаривать меня заинтересованными взглядами или как-то подшучивать, сейчас он спокойно отходит в сторону, позволяя мне беспрепятственно покинуть лифт, кроме того, взгляд его прямой и спокойный. В нем нет привычных дьявольских огоньков или, к примеру, осуждения.