Онлайн книга Измена

2

Как ни уговаривай себя, что ты равнодушен, невозможно стать равнодушным, когда любишь. Это два совершенно противоположных чувства, которые несовместимы. Как мороз и жара, как добро и зло, как свет и тьма. Они полярны, и не могут существовать в одной плоскости.

И невозможно уговорить себя, что ты стал быстро безразличен к человеку, которого любил всей душой. Можно просто войти в стадию самообмана, на время придумать персональную иллюзию, в которой ты якобы будешь равнодушен, но на деле всё будет совсем иначе.

Злата поняла, что все лже-барьеры, которые она попыталась выстроить по отношению к мужу, рухнули, когда она почувствовала внутри себя каким-то чутьём, что он идёт следом. Она на мгновение замерла и задержала дыхание, понимая, что если сейчас обернётся, то увидит Влада. И точно… Стоило ей только повернуть голову вправо, как она увидела до боли знакомую фигуру мужа.

И с этого момента более-менее привычный мир, в котором она научилась существовать одна, разлетелся на миллиарды осколков. Снова чувство, что должна быть рядом с ним, что всё готова ему простить и принять его обратно, охватило Злату целиком, и ей пришлось сжать пальцы до боли в побелевших костяшках, чтобы только не развернуться и не броситься к Владу. Она ругала себя за то, что пошла на поводу у Дины, что дала возможность уговорить себя. Каждую секунду искала глазами в толпе мужа, и, не находя, понимала, что чувствует облегчение вперемежку с разочарованием.

Злата любила танцевать, чувствовать ритм и отдаваться ему целиком. Кружиться под звуки музыки и ощущать себя свободной. Ваня оказался удивительным партнёром: чутким, понимающим, угадывающим каждое следующее движение, которое хотела сделать Злата, и она окончательно расслабилась.

А потом и этот крошечный мирок распался на части, когда в него грубо и бесцеремонно ворвался Влад… И вот она уже стоит напротив него в комнате, затравленно наблюдая, как он приближается, предварительно заперев дверь. Дыхание сбилось, когда Влад окинул фигуру Златы удовлетворённым взглядом. Так, словно хотел сказать: ты моя и точка.