Онлайн книга Янтарь (СИ)

— Лучше скажи, за что у вас не убивают! — буркнул Ледяной, оборачиваясь на своего закадычного друга и хитрица, но глядя спокойно и с большим доверием, как не смотрел никто, считая Карата по меньше мере причиной всех бед, а то и главным врагом. — Начиная с простого взгляда на женщин и заканчивая лишним съеденным пирожком! Вы убиваете за любую провинность!

— Таковы законы наших предков, — просто пожал плечами Карат, спокойно вышагивая вперед и, наверное не обращая внимания на то, как я поморщилась, прижимаясь щекой к горячему ароматному плечу своего Янтаря и с огромным облегчением думая о том, как же я счастлива, что мой Бер из рода Бурых, где давно уже не придерживались этих варварских правил!

Уже подходя к дому.

И явно не из разряда приятного.

— У нас гости, — в своей мурлыкающей надменной манере проговорил Карат, на что Туман чуть пожал плечами:

— Это хороший друг Сумрака.

Но помолчал и добавил более приглушенно и мрачно:

— Но он не пришел бы просто так, если бы ничего не случилось.

Сумрак ждал нас на пороге, просто окинув своими серьезными серыми глазами, и не задавая ни единого вопроса на счет Грома, когда и без того было очевидно, что раз мы пришли без него, то все пошло по не самому оптимистичному и ожидаемому пути.

— Что опять случилось? — пробасил недовольно отец, поднимаясь на крыльцо и хмуря свои широкие брови, на что Сумрак лишь похлопал его по плечу, кивая в открытые настежь двери:

— Идемте, обо всем поговорим дома.

И все таки невозможно было не наслаждаться теми особенными чувствами доверия и единения наших старших Беров. Не смотря на то, что все они были из разных родов, меня искренне восхищало то, настолько они верили друг другу и какими трепетными и прочными были отношении их дружбы и братства.

Такие разные.

Такие сильные.

Хитрец и интриган Карат, чьей острый взгляд на жизнь и слова, смогли сломать не одну душу, но чья душа была спрятана за такой тяжестью прошлого, что страшно было даже ступить на берег этого черного озера.

Шумный и резкий Ледяной, чье сердце было горячим и огромным, способным вместить в себя боль и страх, каждого из нас, кого он называл своими детьми, защищал и оберегал так самоотверженно и искренне, что отцом его называл каждый от самого сердца.