Онлайн книга Язва

– И теперь снова в городе эпидемия начнётся? – испуганно спросила Оксана.

– Нет, – ответил Воронов. – Не начнётся.

– Почему?

– Этого я не могу вам сказать. Но эпидемия не начнётся.

– Ну, это не загадка, – сказал Сергеев. – Другой штамм, короткого действия.

– Я уже говорил, что ты умный. – Лейтенант усмехнулся. – Одно мне только объясни, что за ерунду с признанием вы затеяли? Опустили бы письмо в почтовый ящик, а ночью Белявский ящик бы взломал.

– На это я и рассчитывал. Думал, Белявский согласится, чтобы от меня отделаться.

Сергеев помолчал, пристально глядя Воронову в глаза.

– Теперь ты объясни. Ты запись разговора начальству предъявил?

– Конечно, иначе как бы мы во всём разобрались?

– Значит, что мы там, было известно?

– Не вы, – весело произнёс лейтенант. – Сначала только ты и Белявский. Потом тот, другой вломился и Белявского застрелил.

– Так известно же, – пожал плечами Андрей, – кто я, где живу. Почему меня всё ещё не арестовали?

– А за что? – широкая улыбка не сходила с лица Воронова. – Ты не шпион, никого не убивал, денег у Белявского не требовал. Вообще ничего противозаконного не делал. Вот здесь распишись и забудь.

Он вытащил из внутреннего кармана сложенный пополам лист. Развернул.

– Обязательство о неразглашении, – прочитал вслух Сергеев.

– Так вот ты зачем здесь? – возмутился Неодинокий. – Я-то думал, ты… а ты… пирожки наши ешь и коньяк пьёшь!

– Ну, положим, коньяк я свой принёс, – спокойно возразил Воронов. – И согласись, это лучше, – он кивнул на Сергеева, – чем таскать его на допросы.

– Коля, это правда лучше, – поддержала Оксана.

– Ладно, проехали, – проворчал Николай, разливая остатки «Бряга» по рюмкам. – Давайте за успешное завершение нашего безнадёжного дела.

Три рюмки и стакан с чаем дружно сдвинулись, издав тихий, мелодичный звон.

16.04.1979 года, понедельник, утро.

Из заявления в партбюро станции скорой медицинской помощи от анонима, подписавшегося Гражданин СССР.

«Повторно довожу до вашего сведения, что исполняющий обязанности заведующего неврологическим отделением Сергеев Андрей Леонидович систематически позорит звание советского врача и комсомольца.