Онлайн книга Идеальная Эльза

Семья Ли предоставила достаточно средств для начала строительства, а Берта все же уговорила Катарину принять работу в фонде, и теперь можно было не волноваться за организацию и грамотное расходование средств.

Официальное знакомство Гертруды Штайн и Стефана Коха состоялось, и теперь он демонстративно за ней ухаживал.

Ганс чах и худел, а глаза его горели инфернальным огнем.

Гертруда вступила в фонд, и Кристиан при каждом удобном случае посылал к ней Ганса с самыми мелкими поручениями. Глава его охраны нисколько не возражал против того, чтобы быть мальчиком на побегушках.

Эльза изо всех сил обхаживала мэтра Фергина, уговаривая его продать патент на кумарин, но старый химик стоял насмерть. Кристиана забавляло ее упорство и то, как она сходила от этого с ума. Неудачи ли были тому виной или желание заполучить химический цех – Кристиан не знал и не хотел знать."

"Достаточно было того, что мансарда флигеля возле фабрики все еще открывалась для него, однако все реже и реже. Эльза замыкалась в себе, была то рассеянной, то мрачной, и Кристиану казалось, что она ускользает, как песок сквозь пальцы.

Ничего не помогало.

Слишком болезненную рану она ему нанесла, заявив, что выйдет замуж за какого-нибудь Фейсара, если сочтет это разумным. Как человек, который повсюду щеголял своим благополучным браком, Кристиан не мог на нее злиться, но он злился, и это необыкновенном образом притягивало его к Эльзе еще больше.

Ему хотелось не спускать с нее глаз, будто стоит ему отвернуться – и Эльза исчезнет. Хотелось обладания, поглощения, уверенности, что она хочет его тоже.

Кристиан начал ловить себя на том, что пристально вглядывается в лицо Эльзы, пытаясь угадать, о чем она думает. Он плавился в неуверенности, прежде неизвестной ему. Порой казалось, что он видит проблески нежности, но в следующую секунду ему мерещился холод, и Кристиан снова и снова спрашивал себя: ради чего она с ним? Почему в ту первую ночь позволила остаться в своей постели? Почему теперь избегает его?

Расчетливость и спокойствие Эльзы, которые так нравились ему раньше, теперь вызывали едва ли не отвращение.

Но он не спрашивал.

Потому что вовсе не был уверен, что переживет то, что услышит.