Онлайн книга Игры теней

Но я также склонен считать, что духу корабля важен не сам процесс принесения жертвы, а его результат. Совершить сам ритуал может любой назначенный вами техножрец. Важнее молитва, с которой к духу обращается верховный. А разум моего верховного острее абордажной сабли. А что до перемещений, достаточно сделать носилки и взять на борт десяток рабочих особей. Они и станут его ногами. Любой верховный техножрец — это, прежде всего, мозг. Знания и опыт, которые можно получить, только прожив долгую жизнь. Поэтому, я прошу вас испросить разрешения на подобное дело у духа крепости или планеты, если требуется.

Внимательно слушавший его верховный техножрец только растерянно покачал головой, не зная, что ответить дерзкому капитану. Наконец обретя дар речи, он злорадно усмехнулся, и Альказ понял, что именно собирается предложить ему верховный.

— Только не говорите мне, что я сам могу испросить разрешения у духа планеты, — быстро произнёс Альказ, не давая оппоненту открыть рот.

Не ожидавший от него такой проницательности техножрец замер с раскрытой от удивления пастью. Спустя несколько ударов сердца он очнулся и, сообразив, что выглядит глупо, сидя с обалделым видом, угрюмо прошипел:

— Я попытаюсь передать твою просьбу.

— Этого мало, — покачал головой Альказ. — Вы должны любой ценой добиться разрешения. Это важно.

— Это ты так считаешь или дух твоего линкора? — иронично спросил верховный.

— Спросите его сами, — не удержался Альказ.

— Я вполне допускаю, что ты избранный, но даже если это так, никогда не переступай черту, разговаривая с техножрецами, — жёстко прорычал верховный.

— Я делал и делаю только то, что должно принести пользу империи и Ксене, — не менее жёстко отрезал Альказ.

Его начало бесить упрямство и нежелание техножреца воспринимать вполне очевидные вещи.

— Хорошо. Я спрошу совета у духа крепости, и если он согласится с тобой, подам такое прошение в совет верховных техножрецов, — взяв себя в руки, ответил верховный.

Тем временем адепты и послушники уже накрыли стол, основным блюдом на котором были ещё тёплые, надкушенные сердца принесённых в жертву рабов мягкотелых.