Онлайн книга Имя мне Тьма

Ничего, придет и ее время, но пока нужно соблюдать крайнюю осторожность.

Глава 8

Господин Сэнтери

Зинаида Николаевна Решетникова сразу приметила в толпе этого старика, но не ожидала, что он подойдет к ней и заговорит. Высокий, худой, с аристократическими чертами лица и белоснежными волосами, в дорогих черных очках. Костюм тоже был недешевый, как и туфли из натуральной кожи. Правой рукой старик опирался на длинную белую трость с изящной резной рукоятью из искусственного стекла. Его сопровождала приземистая женщина средних лет с короткой стрижкой и в строгом темном костюме.

– Добрый день, госпожа Решетникова, – приблизившись, учтиво поздоровался старик. – Не мог не подойти и не выразить вам свое почтение. Я хорошо знал вашего мужа. Вернее, обоих мужей.

– Правда? – удивилась Зинаида Николаевна.

– Не каждая женщина может похвастаться тем, что была замужем за двумя братьями и стала вдовой каждого из них. Как прискорбно, что оба они оставили этот мир.

– А вы…"

"– О, позвольте представиться, – спохватился старик.

– Странно, – задумалась Зинаида Николаевна. – На память я пока не жалуюсь, но ни один из моих мужей никогда о вас не упоминал.

– В этом нет ничего удивительного, – улыбнулся Сэнтери, продемонстрировав белоснежные, явно искусственные зубы. – Нас связывали исключительно деловые отношения, а о делах они, наверное, дома не говорили. К тому же я довольно редко бываю в России. Я происхожу из древнего греческого рода.

– Что ж, приятно познакомиться. И что привело вас сюда на этот раз, господин Сэнтери?

– Эта замечательная выставка, разумеется.

Мария мгновенно исчезла в толпе, но вскоре вернулась с двумя полными бокалами. Один она вложила в руку Нестора, второй молча протянула Зинаиде Николаевне. Решетникова поблагодарила ее улыбкой.

– Когда опубликовали каталог артефактов, которые будут представлены на выставке, я весьма удивился, – продолжил Нестор.

– Разумеется, – подтвердила Зинаида Николаевна. – Эта корона недавно обнаружилась в наших запасниках.

– Ваш супруг Эдуард отчего-то уверял меня, что давно избавился от этого предмета, а тот, оказывается, все эти годы хранился в вашей семье.