Онлайн книга Империя желания

Я не бегу за ней, потому что это плохо кончится. Ей, наверное, нужно немного остыть, прежде чем мы снова поговорим.

Я провожу некоторое время, проверяя свою электронную почту, затем иду в гостиную и обнаруживаю, что она спит, положив голову на стол, а ее блокнот зажат между пальцами.

Он открыт на букву Н, которую она писала жирными красными буквами.

Нейт.

Моя челюсть сжимается, и мне нужно все терпение, чтобы не разорвать эту штуку. Неужели она думает, что избавится от меня, просто написав мое имя в блокноте?

Она, очевидно, не знает, какие методы я могу использовать, чтобы убедить ее, что она остаётся моей.

Я несу ее к кровати, и когда укрываю одеялом, мой телефон на прикроватной тумбочке вибрирует. Больница.

Мои пальцы дрожат. Они бы не позвонили в этот час, если бы это не было чем-то важным. Я беру телефон и выхожу на улицу, чтобы ответить.

— Это Натаниэль Уивер. С Кингсли все в порядке?

— Да, — в голосе медсестры слышится ликование.

Глава 30

Гвинет

Папа очнулся.

Папа. Вышел. Из. Комы.

Я до сих пор не могу в это поверить и мысленно трясу себя на протяжении всей поездки в больницу.

Думаю, я сплю.

Вот что я сделала, когда он впервые попал в аварию: я спала на спине, и мне приснилось, как папа наклонил голову и сказал мне, что спать в таком положении вредно.

Потом я проснулась, а его не было, но на глаза навернулись слезы.

Вот о чем я думаю на протяжении всей поездки. Думаю, что это сон, и я рано или поздно проснусь, а папа все равно будет в коме.

Нервно постукиваю ногтями, а потом впиваюсь ими в кожу. Боль означает, что это не сон, а звонок, который получил Нейт, был реальным.

Что мой отец очнулся.

Мы не разговариваем все это время. Я просто слушаю свой плейлист NF и Twenty One Pilots и считаю минуты, пока мы не приедем в больницу.

Каждый раз, когда он открывает рот, я увеличиваю громкость, пока он не поймет намек и не перестанет говорить.

К черту его холодность.

К черту мерзкие наклонности.

К черту все это.

Я знаю его историю и то, что превратило его в жесткого человека, и понимаю это. Правда. Меня тоже бросили, так что в этом мы похожи. Мы оба понимаем, каково быть брошенными теми же людьми, которые должны быть рядом с нами.